Решительная экологическая война

Загрузить всю главу о Стратегии решительной экологической войны в формате PDF

Download infographic of DEW strategy: med-res (700 KB) ― high-res (5 MB)

DEW (Decisive Ecological Warfare – Решительная экологическая война) это стратегия движения, которое давно находилось в оборонительной позиции. Это призыв к войне со стороны тех людей, которые больше не хотят проигрывать битвы, последний шанс движения, изолированного, остававшегося в роли гостя, уставшего от бесконечных юридических блокад и войн.

Информация в стратегии РЭВ основывается на военных стратегических и тактических наработках, на анализе истории движений сопротивления, восстаний и фронтов национального освобождения. Принципы изложенные на этих страницах принимаются во всем мире, как принципы асимметричной войны, где одна сторона сильнее другой. Если какая-либо война и является асимметрической, то эта точно такова.

Стратегии и тактики, изложенные в РЭВ преподаются военным офицерам в таких заведениях как военная академия West Point по простой причине: они чрезвычайно эффективны.

Когда Нельсона Манделу судили за преступления против режима апартеида в ЮАР в 1964, он сказал: «Я не отрицаю, что я планировал саботаж. Я не планировал его ни по безрассудству ни из любви к насилию. Я планировал его как результат трезвой и спокойной оценки политической ситуации, которая возникла после долгих лет тирании, экплуатации и подавления моих людей белыми.»

Мы приглашаем Вас к прочтению этой стратегии и приглашаем совершить детальную и трезвую оценку текущей ситуации. Времени осталось мало.

Сценарии обрушения

Четыре этапа РЭВ

Воплощение стратегии

Сценарии обрушения

Прослушать "Сценарии обрушения" в аудиоверсии

Наступает момент, и работа машины становится настолько омерзительной, настолько тошнотворной, что уже невозможно в этом участвовать, даже пассивно быть частью этого, и просто нужно положить собственное тело на шестерни и колеса, на рычаги, на механизмы, и просто нужно остановить ее! Марио Савио, Движение за свободу слова Беркли

Чтобы иметь то, что действительно стоит иметь, возможно, нужно потерять все остальное. —Бернадет Девлин, ирландский политик и активистка

В текущем моменте истории, попросту не существует хороших краткосрочных перспектив для человечества. Некоторые лучше, некоторые хуже, а некоторые долговременные перспективы очень хороши, но краткосрочных перспектив у нас нет вообще: мы обречены. Я не намерен лгать: время для ободрения и надежд прошло. Единственный способ найти лучший вариант – это обернуться лицом к ужасу текущей ситуации и не отвлекать себя пустыми надеждами.

Общество людей — в особенности по вине цивилизации — отказалось в тупике. Как биологический вид мы сегодня зависим от потребления ограниченных невосполнимых ресурсов: нефти, почвы и воды. Индустриальное сельское хозяйство (и возделывание зерновых культур в годовом цикле до того) пустило нас по порочному кругу роста населения и чрезмерного потребления. Мы уже давно превысили потенциальную ёмкость экологической системы, и порождения цивилизации разрушают эту самую емкость прямо на глазах. По большей части это вина людей у власти, богатейших, государств и корпораций. Но последствия — и обязательства с ними справляться — ложатся на всех остальных из нас, включая не только людей.

Чисто физически, еще не поздно запустить авральный план снижения рождаемости, чтобы сократить население, урезать потребление горючих ископаемых до нуля, заменить монокультурные поля исконными поликультурными (пермакультура), прекратить безмерную рыбную ловлю и прекратить индустриальное вторжение (и разрушение) в оставшиеся островки дикой природы. Нет ни одной физической причины не сделать все это уже завтра, прекратить шествие глобального потепления, обратить вспять чрезмерное потребление, эрозию, пересыхание водоносных слоев почвы и вернуть к жизни виды и биомы стоящие на пороге исчезновения. Нет ни одной причины, по которой мы не может собраться все вместе и вести себя по-взрослому, т.е. решать эти проблемы. Это не противоречит законам физики.

Но социально и политически, это лишь несбыточные мечты. Существуют физически воплощенные системы власти, которые делают подобные перемены невозможными до тех пор, пока эти системы неприкосновенны. Власть имущие получают слишком много денег и привилегий за разрушение планеты. Нам не удастся спасти планету или обеспечить наше собственное выживание как вида без конфликта, без борьбы, без сопротивления.

Что же реалистично? Какие варианты действий нам доступны и каковы последствия? То, что следует ниже – это три примерных описательных сценария: в одном нет существенного и решительного сопротивления, в другом описано ограниченное сопротивление и относительно долгий коллапс, в третьем рассмотрено решительное жесткое сопротивление, которое ведет к падению цивилизации и глобальной индустриальной инфраструктуры.

СОПРОТИВЛЕНИЯ НЕТ

Если существенного сопротивления не будет, то скорее всего экономическая машина сможет проработать еще несколько лет в обычном режиме, хотя кризис может только усиливаться а недовольство только нарастать. Согласно самых точных данных, спад добычи нефти начнет бить по экономике между 2011 и 2015 годами, приведет к стремительному снижению доступности энергии.[1] Также возможно, что это произойдет еще позже, но усиленные попытки извлечь оставшиеся горючие ископаемые только продлят неизбежное, ухудшат ситуацию глобального потепления и сделают последующее падение еще более резким и болезненным. Как только начнется спад в производстве нефти, растущие затраты и снижающиеся запасы энергии подорвут производство и транспорт, особенно в глобальном масштабе.

Спад в энергетике приведет к беспорядкам из-за экономических факторов и произойдет самоускоряющийся цикл экономического спада. Предприятия не смогут платить работникам, работники не могут покупать, и все больше компаний сократятся или вообще уйдут из бизнеса (и не смогут платить работникам). Будучи неспособными оплатить долги или ипотеку, владельцы компаний, домов и даже целые государства обанкротятся. (Возможно, этот процесс уже начался.) Международная торговля уйдет в крутое пике из-за глобальной депрессии и растущей стоимости производства и транспорта. Хотя возможно, что цена нефти увеличится и это приведет к сниженному спросу на нефть, а это в свою очередь снизит цену. Это иронично, но более низкая цена нефти может ограничить инвестиции в нефтяную инфраструктуру.

Сначала обвал будет напоминать обычный кризис и депрессию. Затем, пострадают бедные, которых больше всего заденет подорожание основных продуктов, электричества и тепла в холодных климатических зонах. Через несколько лет, финансовые ограничения станут физическими; крупное энергоемкое производство станет не только невыгодным но и невозможным.

Прямым следствием этого станет обвал промышленного земледелия. Будучи зависимым от громадных затрат энергии в виде топлива для тракторов, синтезированных пестицидов и удобрений, ирригации, обогрева теплиц, упаковки и транспорта, глобальное промышленное земледелие натолкнется на жесткие ограничения в производстве (прежде всего по причине конкуренции за энергоносители с другими секторами экономики). Ситуацию ухудшат истощение поземных вод и разрушение поверхностных водоносных слоев, долгая история эрозии почв и начальная стадия климатического сдвига. Вначале кризис экономики и продовольствия по большей части скажется на бедных. Со временем ситуация ухудшится и промышленное земледелие не покроет потребностей растущего населения.

Предвидятся три основных ответа на недостаток еды. В некоторых регионах люди вернутся к выращиванию собственной пищи и создадут местные источники продовольствия. Это будет позитивный знак, но вовлеченность общественности придет с запозданием и будет неадекватной. По большей части, люди не поймут, что кризис окончательный а не временный, и поэтому люди не захотят выращивать свою еду. Кроме того, массовая урбанизация прошедшего столетия сделает такой переход еще более трудным из-за разорения земель и климатических изменений. При этом, большая часть этносов ведущих устойчивое земледелие будут уничтожены или изгнаны из своих земель — неравенство среди людей в использовании земель помешает людям растить собственную еду (именно это происходит во всем мире). Без хорошо организованного сопротивления реформа земли не произойдет, а изгнанные люди не получат доступа к земле. Как результат, эпидемия голода охватит многие части мира и будет ухудшаться в годы плохих урожаев. Недостаток энергии для промышленного земледелия станет причиной возвращения рабовладельчества и феодализма.

Рабство невозможно в политическом вакууме. Под угрозой энергетического и экологического кризисов, некоторые правительства падут и появятся павшие государства. Военная хунта установится на таких развалинах при полном отсутствии конкуренции. Другие, отчаянно пытаясь сохранить власть несмотря на обнаглевших сепаратистов и массовые волнения прибегнут к авторитарным формам правления. В мире, стремительно тающих и критически важных ресурсов, правительства станут меньше и жестче. Мы увидим возрождение авторитарности в современных формах: технофашизм и корпоративный феодализм. Богатые все больше будут перемещаться в закрытые защищенные анклавы. Их земля не будет выглядеть апокалиптчно, экологически они будут как сады Эдема, ухоженные органические сады, чистые частные озера и резервации дикой природы. В некоторых случаях анклавы будут маленькими, в других случаях они будут занимать целые страны.

Между тем, положение бедных будет только ухудшаться. Миллионы беженцев будут перемещаться из-за энергетического и экономического обвалов, но они не будут никому нужны. В некоторых слабых регионах наплыв беженцев перекроет возможности их обслуживания и приведет к локальным кризисам, что, в свою очередь, приведет к еще большему растеканию беженцев от эпицентров обвалов и катастроф. В некоторых регионах беженцев развернут силой оружия. В других, расизм и дискриминация выйдут на первый план как оправдание автократов, чтобы выставить маргиналов и диссидентов в «особые поселения»оставляя больше ресурсов для привилегированных.[2] Отчаянные люди станут единственными кандидатами на грязную ручную работу по поддержанию оставшейся без энергии индустрии. Посему, власть имущие будут считать автономные и устойчивые сообщества угрозой их притоку рабочей силы и будут подавлять и уничтожать их.

Несмотря на все это технический «прогресс» не остановится. Некоторое время он будет продолжаться рывками, хотя человечество будет разделено на все более разнящиеся группы. Те, кто будет внизу, не смогут обеспечить даже самые базовые потребности, а те, кто наверху, будут пытаться жить привилегиями прошлого. Многие достижения технологического прогресса послужат укреплению превосходства властных во все более переполненном и враждебном мире.

Технофашисты разработают и отточат технологии массового контроля (сейчас находятся на ранних этапах разработки): автономные дроны для наблюдения и убийства; СВЧ устройства для контроля толпы; МРТ сканирование мозга позволяющее надежно определять ложь в 100% случаев, возможно чтение мыслей и пытки. В этом сценарии не будет никакого организованного сопротивления, но с каждым уходящим годом технофашисты будут становиться все более способными на преодоление сопротивления даже в малейших проявлениях. Между тем как время ускользает, время для организации сопротивления быстро исчезает. Технофашисты в начале и до средины двадцать первого столетия получат технологии принуждения и надзора, которые заставят самых жестоких работников Штази и СС выглядеть как жалкие любители. Их способность лишать человека человечности сделает их предшественников святыми по сравнению с ними.

Конечно же не все правительства прибегнут к этому. Но авторитарные правительства, те, которые продолжат безжалостно эксплуатировать людей не смотря на любые последствия, будут иметь больше наглости и силы и заберут ресурсы у своих соседей и стран-неудачниц на свое усмотрение. Остановить их будет просто некому. Будет совершенно неважно насколько экологичным является твое поселение, если ты живешь рядом с вечно жаждущим ресурсов фашистским государством.

В ситуации, когда индустриальные силы все сильнее испытывают жажду по энергии, жалкие остатки экологических и социальных ограничений будут напрочь отброшены. Самое худшее, такие приемы как бурение в открытых морях и в заповедниках дикой природы, взрывы целых горных вершин станут повсеместными. Это будут лишь остатки древних ископаемых-энергоносителей. Бурение продлит жизнь индустриальной цивилизации на месяцы или годы, но вред окружающей среде будет долговременным и необратимым (что сейчас и происходит с Arctic National Wildlife Refuge). Поскольку в этом нашем сценарии нет никакого существенного сопротивления, этому никто не помешает.`

Также будут иметь место инвестиции в возобновляемую энергетику. Хотя они будут запоздалыми и им повредит экономический кризис, банкротства правительств и урезания бюджетов.[3] Более того, передача энергии на большие расстояния окажется недостаточной и ненадежной из-за старения оборудования. Обновление инфраструктуры окажется сложным и дорогим. Следовательно,даже если они и будут созданы, источники возобновляемой энергии произведут лишь малую часть энергии произведенной благодаря нефти. Этой электроэнергии будет недостаточно, чтобы работали трактора, грузовики, другие виды транспорта и подобного рода инфраструктура.

Как следствие, возобновляемая энергия только немного смягчит спад в энергетическом кризисе. В действительности, энергия заложенная в новую инфраструктуру вернется только через годы генерации энергии. Массивные реконструкции инфраструктуры только усилят резкое снижение количества энергии доступной для повседневных потребностей. Будет иметь место постоянная борьба за распределение ограниченных энергетических ресурсов в череде кризисов. Для предотвращения бунтов введут пайки, но большая часть энергии (вне зависимости от ее источника) поступит правительству, военным, корпорациям и богатым.

Ограничения по энергии сделают невозможными такие полномасштабные технологические трансформации как введение водородной экономики (которые все равно не решат проблему). Биотопливо станет популярным в некоторых регионах, несмотря на то, что оно имеет плохое соотношение затраченной и полученной энергии (EROEI). Показатель EROEI будет несколько лучше в тропических странах, и остаток тропических лесов будет вырублен и распахан под производство биотоплива. (Часто будут просто вырубать леса ради получения топлива из древесины) тяжелая техника станет недоступной для большинства плантаций и трудиться там будут слуги авторитарных правительств и рабы корпоративного феодализма. (Сегодня рабство используется для ручной вырубки лесов и производства древесного угля для сталеварения в Бразилии.)[4] Последствиями увеличения производства биотоплива будет удорожание продуктов питания, ухудшение ситуации с водой и ирригацией, ухудшение эрозии почв. Так или иначе, производство биотоплива обеспечит лишь малой частью жидких углеводородов доступных на пике цивилизации.

Все вышеперечисленное будет иметь немедленные экологические последствия. Океаны, разоренные возросшим выловом (как компенсация недостатка еды), кислотностью из-за глобального потепления и вымиранием кораллов, будут по большей части мертвы. Экспансия биотоплива разрушит многие из оставшихся диких территорий и биологическое разнообразие обрушится. Тропические леса Амазонки производят влажный климат, который нужен самим этим лесам, через испарение влаги на огромной площади, но заготовка леса и промышленное земледелие урежут испарение и сместят баланс в пользу постоянной засухи. Даже там, где лес не уничтожен, сухости местного климата будет достаточно чтобы его убить. Амазонка превратится в пустыню и другие тропические леса последуют за ней.

Прогнозы разнятся, но почти наверняка добыча и сжигание большей части ископаемого топлива приведет к катастрофическому и самоподдерживающемуся глобальному потеплению. В любом случае, наихудших последствий мы не ощутим еще несколько десятилетий, после того как большая часть горючих ископаемых будет сожжена. К тому времени, у человечества останется очень мало энергии или производственных возможностей, чтобы компенсировать парниковый эффект.

К тому же, в момент наступления резких климатических перемен, спасение через экологические вечные поликультуры и высаживание лесов станут невозможными. Жара и засуха превратят леса в источники углерода, когда северные леса будут погибать от жары, вредителей и болезней и затем гореть в континентальных пожарах, исторические возгорания 21-го столетия будут казаться нам мелочами.[5] Даже если останутся незатронутые пастбища, они не переживут высоких температур, когда углерод будет буквально выжигаться из плодородных почв.

Ядерные войны за ресурсы также вероятны. Вероятность будет наверняка ниже, чем во времена холодной войны, но восходящие силы, такие как Китай захотят свой кусок в пироге мировых ресурсов. Ядерные державы, такие как Индия и Пакистан будут густо населены и экологически небрежны; смена климата высушит главные реки ранее питавшиеся ледниками,а сотни миллионов людей в Восточной Азии окажутся в считанных метрах от уровня моря. При недостатке ресурсов чтобы оснастить и мобилизовать механизированную армию или ВВС, отчаявшиеся страны будут все больше воспринимать ядерное оружие как эффективный способ действия.

Если конфликты за ресурсы станут ядерными войнами, то последствия будут жестокими, даже в случае «небольшой» ядерной войны между такими странами как Индия и Пакистан. Даже если каждая страна использует лишь 50 бомб как Хиросиме в качестве воздушных взрывов над крупными городами, следствием будет ядерная зима.[6] И хотя смертельные осадки длятся лишь неделю, экологические последствия будут намного более страшными. Пять мегатонн дыма могут затмить небо над всем миром. Перегрев стратосферы разрушит остатки озонового слоя.[7] В противоположность от доминирующего тренда к потеплению, начнется небольшой “ледниковый период” и продлится несколько лет. На протяжении этого периода, температуры в большинстве земледельческих регионов будут постоянно опускаться ниже нуля летом. Массовый голод мгновенно распространится по всему миру.

Но это в случае небольшой войны. Взрывная сила одной сотни равных по мощности Хиросимской бомб соответствует лишь 0,03% мирового арсенала. Если будет использовано большее количество бомб и если будут применены кобальтовые бомбы для создания долговременной радиации и стирания с лица земли жизни, последствия будут хуже.[8] Среди людей будет очень мало выживших. Последствия ядерной зимы будут краткими, но сами бомбардировки и последующие пожары отправят большое количество углерода в атмосферу, убьют растения и нанесут ущерб фитосинетзу. Как результат, когда пепел осядет, глобальное потепление будет еще более жестким и быстрым.

Будет ядерная война или нет, а долговременные перспективы - мрачные. Глобальное потепление продолжит ухудшаться еще долго после того как будут истощены запасы ископаемого топлива. Для планеты время экологического восстановления составляет миллионы лет, если она вообще восстановится.[9] Как заметил James Lovelock, серьезное событие в плане потепления может толкнуть планету в другое состояние равновесия в намного больших температурах чем нынешние.[10] Возможно, большие растения и животные выживут лишь у полюсов.[11] Также возможно, что вся планета станет по большей части необитаемой для больших растений и животных и ее климат будет напоминать больше климат Венеры или Марса, чем климат Земли.

Для того чтобы все это произошло, нужно лишь чтобы текущие тренды сохранились и не возникало никакого существенного и результативного сопротивления. Все, что нужно, чтобы зло восторжествовало, это чтобы хорошие люди ничего не делали. Но это будущее не неизбежно.

ОГРАНИЧЕННОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ

Что если некоторые формы сопротивления будут предприняты? Что если бы открытое движение сопротивления сотрудничало с немногочисленной подпольной сетью? (Это все равно не будет массовым движением. Это экстраполяция а не фантазия.) Что если такие движения объединились в общей великой стратегии? Участники открытого движения работали бы на построение справедливых и экологически устойчивых сообществ на местах и использовали бы прямое и непрямое действие чтобы обуздать худшие из злоупотреблений власть имущих, уменьшить сжигание горючих ископаемых, боролись бы за общественную и экологическую справедливость. Вместе с тем, участники подпольного движения занимались бы ограниченными атаками на инфраструктуру (часто вкупе с открытыми инициативами), в частности на энергетическую инфраструктуру, с целью снизить потребление горючих ископаемых и интенсивность индустриального производства в целом. Обобщенно, усилия в этом плане будут направлены на избирательные атаки, на преднамеренное ускорение коллапса, подобно раскачиванию шатающегося здания.

Если бы реализовался этот сценарий,первые годы прошли бы без значительных изменений. На построение сопротивления и объединение групп в рамках общей стратегии ушло бы время. Более того, цивилизация на пике своей власти окажется слишком сильной чтобы устранить ее лишь частичным сопротивлением. Годы от 2011 до 2015 все еще будут годами пика и началом экономического пике, но в этом случае будут совершены точные точечные атаки на энергетическую инфраструктуру которые ограничат добычу новых горючих ископаемых (с упором на наихудшие приемы типа удаления вершин гор и использование битуминозного песка). Некоторые из этих атак будут проведены существующими группами сопротивления (такими как MEND) а некоторые новыми группами, включая группы в среде богатого и властного меньшинства. Нарастание дефицита нефти сделает атаки на нефтепроводы и на инфраструктуру нефти все более популярными среди групп борцов всех видов. В этот период группы борцов будут организовываться и учиться в теории и на практике.

Это не будут символические атаки. Это будут серьезные атаки нацеленные на результат, но аккуратно спланированные с учетом времени и рисков, чтобы снизить “сопутствующие потери” среди людей. По большей части они будут различными формами саботажа. Их целью будет урезать потребление горючих ископаемых в первые несколько лет на 30% и еще больше в последующие годы. Произойдут подобные атаки на энергетическую инфраструктуру типа мощных линий электропередач. И поскольку эти атаки приведут к значительному но неполному снижению доступной энергии, будут спровоцированы массовые инвестиции в локальные источники возобновляемой энергии (и такие меры как пассивное солнечное отопление, улучшенная теплоизоляция и пр.). Это запустит процесс политической и инфраструктурной децентрализации. Также это приведет к политическим репрессиям и физической жестокости по отношению к членам сопротивления.

Между тем, открытое движение будет ответственно за большую часть экономического беспорядка. Произойдет рост классовой осознанности и организованности. Активисты борющиеся за права трудящихся и бедных будут все больше стремиться к самодостаточным коммунам. Активисты занимающиеся вопросами выживания и еды будут заниматься людьми вытолкнутыми из капиталистической системы. Безработные и малоработающие люди, становясь все более многочисленными, начнут организовывать себе пропитание и торговлю вне системы капитализма. Взаимная помощь и взаимный обмен навыками получат широкое распространение. В предыдущем сценарии развитие этих навыков было подавлено недостатком доступа к земле. А в этом сценарии, открытые активисты будут учиться у организаций типа Landless Workers Movement (движение безземельных рабочих) в Латинской Америке. Массовая организованность и оккупация земель вынудит правительства отдавать неиспользуемую землю в распоряжение коммун, для садов и кооперативных ферм для обеспечения питания.

Ситуация в большинстве стран третьего мира на самом деле улучшится из-за глобального экономического спада. Меньшинство стран мира не смогут требовать возврата непосильных долгов и «реструктурирования». Также агенты ЦРУ не смогут устанавливать «дружеские» диктатуры. Спад экспортных экономик будет иметь серьезные последствия, это нужно признать. Но такой спад позволит использовать землю не для производства прибыли а для натурального хозяйства.

Индустриальное земледелие пошатнется и начнет рушиться. Синтетические удобрения станут все более дорогими и их будут очень бережно хранить и использовать уменьшая их попадание в океаны, что сделает возможным возрождение мертвых зон океанов. Голод спадет благодаря натуральному сельскому хозяйству и переходом от небольших ферм к ручной работе и гужевой тяге, но еда будет более ценной и ее запасы будут малы.

Снижение потребления горючих ископаемых даже на 50% не угасит массовый голод и голодные смерти. Как мы уже обсуждали, огромное количество энергии уходит на незначительные вещи. В США, например, земледелие использует менее 2% энергии, включая как прямое потребление (топливо для техники и электричество для помещений и насосов) и непрямое (синтетические удобрения и пестициды).[12] Это верно даже несмотря на то, что индустриальное земледелие само по себе невероятно неэффективно и тратит примерно 10 калорий из горючих ископаемых на каждую полученную калорию в продуктах питания. Потребление энергии домохозяйствами отвечает лишь за 20% потребления энергии в США. Оставшаяся доля в структуре потребления приходится на промышленность, коммерческие структуры, транспорт.[13] Большая часть расходования энергии в домах приходится на домашние бытовые приборы, такие как фены, кондиционирование, нагрев неэффективно используемой воды. Энергозатраты на освещение и отопление могут быть очень сильно урезаны благодаря таким банальным приемам как установка термостатов и нагрев только тех помещений, в которых люди действительно живут. (Большинство людей даже не пытаются это делать, но во время кризиса они будут это делать намного больше.)

Только малая часть энергии идет на обеспечение базовой инфраструктуры и даже она используется неэффективно. Пятидесятипроцентное снижение в потреблении энергии может быть легко принято с точки зрения выживания (но не с финансовой точки зрения). Стоит помнить, что в Северной Америке 40% продуктов питания попросту оказываются на свалке. Конечно же, бедность и голод намного более связаны с мощью людей у власти, чем с мощностью измеряемой в ваттах. Даже сегодня, на пике потребления энергии, один миллиард людей голодает. Потому, если некоторые люди окажутся голодны из-за избирательных атак на инфраструктуру, то это будет прямым результатом действий властителей, а не виной сопротивления.

В действительности, даже если нужно чтобы люди были способны использовать фабрики чтобы строить ветряные генераторы и строить трактора чтобы растить себе пищу на протяжении следующих 50 лет, то урезание потребления нефти и газа должно быть первым в списке приоритетов. Сегодня, большая часть энергии расходуется на пластмассовый мусор, слишком большие дома для богатых, кумулятивные бомбы и на дронов. Единственный способ гарантировать, что останется энергия для важнейшего, для выживания, это не позволить разбазарить то, что осталось. Армия США – это самый большой потребитель нефти в мире. Кто хочет рассказать своим детям через 20 лет, что им нечего есть потому, что вся энергия была истрачена на бессмысленные неоколониальные войны?

Вернемся к сценарию. В некоторых регионах,все более опустевающие пригороды (необитаемые в отсутствие дешевого газа) перейдут в другие руки, пустые дома станут фермерскими, общественные центры, клинки будут попросту разобраны и разворованы. Гаражи станут стойлами (большинству людей бензин все равно будет не по карману), а козы будут пастись в парках. Большая часть дорог разрушатся и станут, как прежде, полями и пастбищами.Эти поселения, возвращенные к жизни, не будут высокотехнологичными. Богатые анклавы возможно сохранят свои солнечные панели, ветрогенераторы, но безработные не смогут позволить себе такие вещи. В некоторых случаях такие коммуны станут относительно автономными. Их уклад жизни и равенство будет разниться в зависимости от людей, которые будут укреплять права человека и социальную справедливость. Людям предстоит активно сопротивляться всякий раз когда неприятие чужих (ксенофобия) и расизм станут оправданиями для несправедливости и диктатуры.

Атаки на инфраструктуру энергетики станут все более частыми, когда нефти будет становиться все меньше и меньше. В некоторых случаях эти атаки будут иметь политические мотивы, в других случаях они будут нацелены на нелегальное подключение к магистралям нефти и электричества. Эти атаки в начале сделают спад энергии более резким. Они будут иметь значительные экономические последствия, но это также вызовет взрыв рождаемости. Пиковая численность людей на планете будет достигнута раньше. Такой пиковый показатель численности населения будет меньшим в абсолютном выражении (на миллиард, возможно), чем в сценарии без сопротивления. Поскольку резкий коллапс наступит раньше, чем он наступил бы в обратной ситуации (без сопротивления), в мире останется больше нетронутой земли в расчёте на жителя и больше людей все еще способных самостоятельно производить пищу благодаря натуральному хозяйству.

Присутствие организованного военизированного сопротивления спровоцирует ответные действия властных кругов. Некоторые будут использовать сопротивление как оправдание усиления собственной власти и установят военное положение или даже неприкрытый фашизм. Некоторые из них воспользуются экономическим и социальным кризисом растекающимся по планете. Остальным оправдания не потребуются вовсе.

Автократы попытаются захватить власть везде, где смогут, и попытаются сделать это почти в каждой стране. Однако, им помешает открытое и подпольное сопротивление, децентрализация и возникновение автономных коммун. В некоторых странах массовая мобилизация возможно остановит потенциальных диктаторов. В других – возникновение сопротивления расформирует централизованное правление государства и в некоторых регионах создаст региональные конфедерации, а в других будут править военные диктаторы. В самых худших случаях править будут самодержавцы. Самое лучшее, это то, что у людей будет подполье, чтобы сопротивляться и ограничивать распространение единовластия, а автократы не смогут в достаточной степени развить технологии контроля, как это описано в первом сценарии.

Из многих регионов (в том числе из городов) все же будут идти потоки беженцев. Снижение выбросов парниковых газов из-за атак на индустриальную инфраструктуру ослабят и отложат климатическую катастрофу. Сети автономных общин ведущих натуральное хозяйство смогут принять и ассимилировать некоторых из этих людей. Как укорененные растения помогают предотвратить сползание крутых склонов, также волны беженцев растворятся в некоторых регионах и в желающих того коммунах. В других регионах, количества беженцев будут слишком большими, чтобы справиться с ними достаточно эффективно.[14]

Развитие производства биотоплива и судьба тропических лесов будут неопределёнными. Оставшиеся централизованные государства — хотя они и будут меньше и слабее — все же захотят выжать энергию везде, где получится. Серьезное вооруженное сопротивление – во многих случаях восстания и партизанская война – потребуются чтобы остановить индустриалистов от того чтобы превратить тропические леса в плантации или добычу угля любой ценой. В этом сценарии сопротивление будет ограниченным, и остается неясным насколько боеготовным будет сопротивление.

Это означает, что долговременные последствия парникового эффекта будут слабо предсказуемыми. Сжигание горючих ископаемых нужно будет ужимать до абсолютного минимума, чтобы предотвратить безудержное потепление. Это может оказаться очень трудным делом.

Но если неудержимого потепления можно избежать, многие регионы быстро восстановятся. Возврат к устойчивому поликультурному земледелию реализованный автономными коммунами позволит обратить вспять парниковый эффект. Океаны быстро восстановят свой облик. Уменьшение промышленной рыбной ловли и конец синтетических удобрений помогут океанам улучшить состояние в множестве мертвых на сегодняшний день зонах.

Вероятность ядерной войны будет намного ниже чем в сценарии без сопротивления. Волны беженцев в Южной Азии будут меньше. Общий уровень потребления ресурсов будет меньше, поэтому войны за ресурсы могут возникнуть с меньшей вероятностью. А милитаристских держав будет меньше и они будут слабее. Ядерная война, хотя она все же может случиться, может быть намного менее значительной.

Этот сценарий может нравиться по множеству причин. Но в нем есть также и проблемы: как с его реализацией так и с реалистичностью. Одна из проблем – это интеграция открытых организаций и подпольных. Большая часть открытых организаций сегодня против любого рода ополчения. Это может подорвать возможность стратегического сотрудничества между подпольными борцами и легальными группами активистов, которая могла бы мобилизовать людей в большой численности. (Это также обречет наши легальные группы на неудачу, как это уже показывает их опыт.)

Также нужно поставить под сомнение ту степень, в которой описанное здесь сокращение потребления горючих ископаемых поможет избежать глобального потепления. Если ускоряющееся потепление таки начнется, то любые благие действия и намерения открытых активистов будут стерты. Обратная проблема – это то, что более резкий спад потребления горючих ископаемых может сильно увеличить смерти и лишения среди людей. Также, возможно, что широкая мобилизация большого количества людей для ведения натурального земледелия и животноводства нереалистична. К моменту, когда большинство людей будут готовы на этот шаг, может быть уже слишком поздно.

Так что, в то время как в некоторых отношениях этот сценарий представляет собой идеальный компромисс, ситуацию выигрышную идля человечества и для планеты, он может оказаться проигрышным для всех сторон без серьезных и своевременных мер. Что приводит нас к последнему сценарию, где решительное сопротивление и массовые атаки на инфраструктуру нацелены на максимально вероятное сохранение нашей планеты в обитаемом состоянии.

РЕШИТЕЛЬНЫЕ АТАКИ НА ИНФРАСТРУКТУРУ

В этом, финальном, сценарии, активное сопротивление будет иметь только одну первичную цель: снизить потребление горючих ископаемых (а значит и экологический вред) насколько быстро насколько это возможно. Снижение на 90% будет ориентировочной целью. Для атакующих в этом сценарии последствия для цивилизованных людей будут иметь вторичную значимость.

Вот, вкратце, их логическое обоснование: Люди все равно не сделают ничего чтобы предотвратить катастрофу планетарного масштаба. Бедные слишком заняты своими первичными нуждами, богатые наслаждаются своими преимуществами, а средний класс (богатые люди, в восприятии обычных людей) слишком заняты своими регалиями и технологическим спектаклем чтобы что-то делать. Риск ускоряющегося глобального потепления уже навис над нами. Резкое падение численности населения неизбежно и если обвал случится раньше, то умрет меньше людей.

Подумайте об этом вот как: мы знаем, что, как представителей одного вида, нас слишком много. Это означает, что значительная часть людей должны умереть перед тем как мы вернемся к количественной норме в рамках емкости экосистемы. Это неравенство растет изо дня в день. Каждый день, емкость экологической системы снижается на сотни тысяч а население растет каждый день на более чем 200.000.[15] Люди, становящиеся частью избыточной популяции, - это ненужные, бессмысленные смерти. Откладывание коллапса – это, как они считают, массовое убийство.

Кроме того, утверждают они, люди – это лишь один вид из миллионов. Убийство миллионов видов ради одного – безумие, так же как убийство миллионов людей ради одного человека было бы безумием. И, поскольку экологический коллапс все равно изничтожит людей, эти виды погибнут бессмысленно, а планете потребуются миллионы лет восстановления. Посему, те из нас, кто заботится о будущем планеты, должны разрушить энергетическую инфраструктуру индустрии как можно скорее. И нам всем предстоит справляться с социальными последствиями лучшими доступными средствами. Кроме того, резкий спад в конце концов окажется хорошим для людей, даже если некоторая часть человечества умрет, потому что хотя бы некоторые люди выживут. И, нужно помнить, что больше всего разрушение системы нужно сельским жителям, а сельская беднота – это большая часть населения планеты. Чем быстрее активисты разнесут на части индустриальную цивилизацию, тем лучшие перспективы ожидают этих людей и их земли. Так или иначе, без незамедлительных решительных действий, умрут все.

Критически важные объекты инфраструктуры

В этом сценарии, хорошо организованные подпольные бойцы сопротивления произведут координированные атаки на энергетическую инфраструктуру по всему миру. Эти атаки примут любые тактические формы, на которые будут способны активисты: действия против нефтепроводов, линий электропередач, танкеров, нефтеперерабатывающих заводов, возможно они используют электромагнитные импульсы (EMP), чтобы нанести вред. В отличие от предыдущего сценария, не будет попытки согласования действий с открытыми и легальными активистами. Атаки будут настолько упорными, насколько борцы могут их совершать. Потребление горючих ископаемых упадет до 10%. Выбросы парниковых газов резко упадут.

Индустриальная экономика развалится. Производство и транспорт остановятся из-за частых отключений энергии и чрезвычайно высоких цен на топливо. Некоторые, возможно большинство, правительств установят военное положение и пайки (нормирование еды). Авторитарные правительства будут особенно сильно атакованы вооруженным сопротивлением. Другие государства попросту не справятся со своими функциями и распадутся.

Теоретически, при снижении доступности горючих ископаемых на 90% останется достаточно энергии для таких действий как выращивание урожаев, обогрев жилищ и приготовление пищи. Правительства и гражданские организации попытаются произвести резкий перевод населения на самообеспечение питанием, а военные и самые богатые могут все же попытаться высосать практически все оставшиеся запасы энергии. В некоторых местах им это удастся и наступит массовый голод. В других регионах люди отвергнут власть правителей. Большинство ныне существующих больших учреждений и организаций попросту исчезнут, и борьба за права человека и за уровень жизни ляжет на людей на местах, если они не хотят сдаться на милость тиранам. Вырастет смертность, но как мы видели в примерах с Кубой и Россией, общественный порядок может сохраняться несмотря на значительные трудности.

Ход последующих событий зависит от нескольких факторов. Если атаки будут характеризоваться постоянным напором и добыча нефти останется низкой на протяжении долгого периода, индустриальная цивилизация вряд ли сможет реорганизоваться.

Хорошо охраняемые индустриальные анклавы останутся и будут доставлять энергоносители под охраной. Если военное положение (комендантский час) удачно остановят атаки после первых волн (чего не удалось сделать, например, в Нигерии), последствия будут неопределенными.В двадцатом столетии, индустриальным обществам удавалось восстановиться после катастроф,как Европе удалось это сделать после Второй Мировой Войны. Но тут будет иная ситуация. Для большинства регионов, не будет никакой внешней помощи. Нации больше не смогут обеспечивать чрезмерный рост населения ныне скрываемый энергией горючих ископаемых. Это не означает, что последствия будут везде одинаковыми. Легче всего будет справиться сельскому населению и обществам с традиционным укладом жизни.

В большинстве регионов реорганизация энергоемкой индустриальной цивилизации будет невозможной. Даже там, где политическая власть останется, потребление упадет. Власть имущие не смогут распространить свою власть на большие расстояния и в основном ограничат свою деятельность на ближайшие к ним окрестности. Это означает, что например, тропические плантации биотоплива окажутся неосуществимы. То же верно в отношении битуминозных песчаников и открытой добычи полезных ископаемых с удалением вершин гор. Сооружение новых инфраструктур будет попросту невозможным.

И хотя людское население уменьшится, ситуация будет благоприятной для почти всех остальных видов. Океаны и зоны дикой природы быстро восстановятся. Благодаря снижений выбросов парниковых газов до микроскопических по сравнению с прежними уровней, наверняка удастся предотвратить безудержное глобальное потепление. По сути, восстанавливающиеся леса будут фиксировать углерод, помогая сохранять пригодный для жизни климат.

Ядерная война будет маловероятной. Снижение населенности и индустриализации снизит конкуренцию между оставшимися государствами. Ограничения в ресурсах будут по сути своей логистическими, так что эскалация войн за ресурсы и соответствующие территории будут бессмысленны.

В этом сценарии также есть свои недостатки с точки зрения воплощения и реалистичности. Такой сценарий гарантирует выживание планеты и людей. Он гарантирует спасение миллиардов живых существ. Да, он создает большие трудности для бедных и для богатых в городах, хотя большинство сразу окажется в выгодном положении. Было бы преуменьшением назвать такой сценарий непопулярным. Хотя борцы указали бы в этом сценарии на меньшее количество смертей, чем в случае с безудержным потеплением или со сценарием, когда текущая ситуация просто будет пущена на самотек.

Также будет вопрос реалистичности такого сценария. Может ли достаточное количество замотивированных борцов воплотить этот сценарий? Несомненно, второй, умеренный сценарий покажется многим намного более привлекательным и реалистичным.

Кончено же, существует множество вариантов развития событий в будущем, которые мы могли бы описать. Мы опишем еще один возможный вариант: сочетание предыдущих двух, где движение сопротивления берется за реализацию стратегии DEW (решительной экологической войны).

СТРАТЕГИЯ РЕШИТЕЛЬНОЙ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ

Цели


Конечная цель первичного движения сопротивления – это просто спасение планеты. И не просто спасение жизни вообще, а спасение планеты, которая восстанавливается, оживает и обретает биологическое разнообразие из года в год. Планета, на которой люди живут в справедливых и устойчивых сообществах без эксплуатации друг друга и злоупотребления природой.

Принимая во внимание нынешнее угрожающее состояние дел, это становится нашей наиважнейшей целью на ближайшее время, и эта цель является сердцем великой стратегии этого движения:

Goal 1

Нарушить работу индустриальной цивилизации и разрушить ее, и т.о. лишить богатых возможности эксплуатировать бедных и уничтожать планету.

Вторая цель этого движения зависит от первой и помогает ей:

Goal 2

Защитить и заново построить справедливые, устойчивые и автономные сообщества, и как часть этого, способствовать восстановлению земли.

Стратегии

Достижение этих целей требует несколько широких стратегий, включающих большое количество людей во множестве различных организаций, как открытых так и подпольных. Важнейшие стратегии требуемые для этого теоретического сценария, следующие:

Strategy A

Вступать в прямые боевые действия против индустриальной инфраструктуры, в особенности против энергетической инфраструктуры.

Strategy B

Помогать и принимать непосредственное участие в текущих движениях за социальную и экологическую справедливость, способствовать установлению равенства и подрывать эксплуатацию со стороны власть имущих.

Strategy C

Защищать землю и предотвращать экспансию промышленной вырубки леса, добычи ископаемых, строительства и т.д. таким образом, чтобы как можно больше нетронутой земли и видов живых существ сохранились, когда цивилизация падет.

Strategy D

Построить и мобилизовать организации сопротивления, которые будут поддерживать вышеперечисленные виды деятельности, включая централизованные: тренировку, вербовку, привлечение новых членов, логистическую поддержку и т.д..

Strategy E

Вновь построить базу для выживания сообществ людей (включая вечные поликультуры для обеспечения едой) и локальные демократические сообщества, которые поддерживают права человека.

В описании этого альтернативного сценария будущего, нам стоит четко определить понятие «атака против индустриальной инфраструктуры». Не все объекты инфраструктуры одинаковы и не все действия имеют равный приоритет, эффективность, не все одинаково морально приемлемы для движений сопротивления в этом сценарии. Как Деррик писал в Endgame, «невозможно найти моральное оправдание чтобы взорвать детскую больницу». С другой стороны, невозможно оправданно выступить против сноса базовых станций сотовой связи. Некоторые объекты инфраструктуры легко уничтожить, другие труднее, другие еще труднее.

К тому же, есть много разных механизмов ведущих к коллапсу и они не все равнозначны и желательны. В сценарии Решительной Экологической Войны, некоторые механизмы преднамеренно ускоряются, в то время как другие замедляются и снижаются. Например, спад энергии благодаря снижению потребления горючих ископаемых – это механизм обвала крайне благотворный для планеты и для людей (особенно в краткосрочной и долгосрочной перспективах). Этот механизм поощряется. С другой стороны, экологический кризис из-за разрушения условий обитания и биологического разнообразия также является механизмом обвала, и хотя он затронет людей позднее, этот вид обрушения замедляется и останавливается при всякой возможности.

Обрушение, в самом широком понимании слова, – это резкая утрата сложности[16] Это переход к меньшим и децентрализованным структурам: социальным, политическим, экономическим, с меньшими расслоением, зарегулированностью, контролем поведения, регламентированием и т.д.[17] Самые значимые механизмы обрушения включают в себя следующие варианты (список не ранжирован):

  • Снижение уровня доступной энергии на душу населения в ходе энергетического кризиса и роста населения.
  • Крушение системы мировой экономики из-за повышения стоимости производства и перевозки, экономического спада.
  • Обвал глобального корпоративного капитализма исчерпывает возможность поддерживать рост и базовые функции.

  • Смена климата становится причиной экологической катастрофы, развала земледелия, голода, болезней и т.д.
  • Экологический коллапс из-за различного вида добычи ресурсов, разрушения ареалов обитания, падения биологического разнообразия и смены климата.
  • Болезни, включая эпидемии, пандемии из-за плотного заселения и бедности, повышения устойчивости бактерий к антибиотикам.
  • Нехватка продуктов питания из-за перемещения фермеров ведущих натуральное хозяйство и разрушения местных систем обеспечения питанием, борьбы за земли и урожай между промышленными фермами и производителями биотоплива,бедности и физических ограничений производства еды из-за исчерпания ресурсов.
  • Исчерпание ресурсов, на фоне растущего потребления и ограниченных запасов воды, почвы, нефти.
  • Наступает политический кризис, сепаратисты осуществляют развал крупных государств на более мелкие, некоторые государства прекращают существовать или терпят финансовый крах.
  • Социальный коллапс при нехватке ресурсов и сильных политических возмущениях, искусственные группы разваливаются на более мелкие группы по самоидентификации (иногда по классу, по этническим признакам или региональной принадлежности), часто при конкуренции между группами.
  • Войны и вооруженные конфликты, особенно войны за оставшиеся ограниченные ресурсы и внутренние конфликты между военачальниками и конкурирующими силами.
  • Преступность и эксплуатация вызванные бедностью и неравенством, особенно в густонаселенных городских зонах.
  • Перемещения беженцев из-за непредсказуемых катастроф типа землетрясений, ураганов, ухудшенные сменой климата, нехваткой еды и т.д.

В этом сценарии, каждый негативный аспект коллапса имеет взаимный (обратный) тренд, к которому стремится движение сопротивления. Обрушение больших авторитарных политических структур имеет противоположный тренд возникновения малых политических структур прямого участия. Падение глобального индустриального капитализма имеет обратный тренд возникновения локальных систем обмена, кооперации и взаимопомощи. И так далее. В целом, в этом альтернативном будущем малое количество людей из подполья сносят большие и плохие структуры, а большое количество людей открыто культивируют хорошие маленькие структуры.

В своей книге «Падение сложных обществ» (The Collapse of Complex Societies, Joseph Tainter) Джозеф Тейнтер утверждает, что важнейший фактор падения обществ связан со сложностью общества. Сложность – это обобщенное понятие, которое включает в себя количество различных профессиональных ролей в обществе (т.е. не просто лекарь а эпидемиолог, хирург-травматолог, геронтолог…), размер и сложность политических структур (не просто народные собрания, а широкие и разрастающиеся бюрократические аппараты), широта и сложность номенклатуры производимых изделий и технологий (т.н. не просто копья, а много разных калибров и типов пуль) и так далее. Цивилизации пытаются воспользоваться сложностью чтобы решить проблемы, но в результате их сложность со временем вырастает.

Но сложность имеет свою цену. Падение цивилизации начинается тогда, когда стоимость такой сложности превышает преимущества или, другими словами, когда повышенная сложность больше не дает возврата по инвестициям в нее. В этот момент, отдельные люди, семьи, сообщества и политические и социальные субъединицы не заинтересованы в участии в их цивилизации. Сложность увеличивается, да, но она становится все более дорогой. В конце концов раздутые расходы вынуждают цивилизацию обрушиться, а люди вынуждены вернуться к меньшим и более локальным способам организации политических и общественных усилий.

...Саботаж может перевесить производство

Часть работы движения сопротивления заключается в повышении стоимости и снижении возвратов от сложности на уровне всей системы. Это не требует мгновенного краха или глобальных драматических мероприятий. Даже маленькие действия могут увеличивать стоимость сложности и усиливать хорошие аспекты кризиса при этом сдерживая плохие аспекты.

Часть идеи Тейнтера заключается в том, что современное общество не развалится так, как это было в прошлом, потому что сложность (возьмем для примера масштабное промышленное возделывание земли и добычу нефти) стала основой жизни людей а не просто побочным преимуществом. Истрия многих обществ завершилась, когда люди вернулись в деревни к менее сложной жизни. Они сами выбрали это. Современные люди в массе своей так не поступят, частично потому, что многих деревень не стало а традиционный уклад жизни утерян в поколениях и недоступен напрямую. Это означает, что люди в современной цивилизации слепы, и многие продолжат бороться за индустриальную цивилизацию, даже когда ее продолжение очевидно контрпродуктивно. В рамках сценария решительной экологической войны, легальные активисты облегчают эту сторону событий разрабатывая альтернативы, которые облегчат давление и помогут людям осознанно покинуть путы индустриального капитализма по своей воле.

***

В понятии затяжной народной войны использовавшейся в Китае и Вьетнаме есть нечто восхитительное. Это элегантная идея, если войну вообще можно описывать такими словами, ключевая идея которой гибка и применима даже пред лицом значимых неудач и поворотов судьбы.

Но затяжная народная война как таковая не относится к обсуждаемым нами сценариям будущего. Люди в наших сценариях никогда не объединятся в таких количествах, которые требуются для затяжной народной войны. Но они также встретятся с другого вида врагом, к которому применимы другие стратегии. Поэтому, борцы возьмут за основу идею затяжной народной войны и применят ее к своей ситуации, т.е. к необходимости спасать свою планету, уничтожить индустриальную цивилизацию и предотвратить ее возрождение. Они разработают новую большую стратегию на основе простой последовательности шагов, которые сформируют логическую цепочку.

В этом альтернативном сценарии будущего, решительная экологическая война будет иметь четыре этапа, которые ведут нас из ближайшего будущего в падение промышленной цивилизации. Первый этап – это Сотрудничество и Мобилизация. Второй этап - это Саботаж и Асимметрическая борьба. Третий этап – это Срыв Систем. А четвертый этап – это Окончательное Разрушение Инфраструктуры.

У каждого этапа есть свои собственные цели, тактика, требования к организации. Между этапами не может быть жесткого разделения и разные регионы пройдут через свои фазы каждый в свое время. Эти этапы подчеркивают важнейшую роль сотрудничества ячеек сопротивления. Открытая деятельность по построению альтернатив и оживлению людских общин будет происходить параллельно. Но это не будет требовать той же стратегической строгости. Восстановление здорового общества людей на основе натурального земледелия должно просто произойти как можно скорее, везде и с учетом региональных особенностей. А вот борцы сопротивления в этом сценарии должны обязательно следовать общей стратегии, чтобы добиться успеха.

Назад
Вперед
Четыре этапа РЭВ

Четыре этапа Решительной Экологической Войны

Прослушать аудио (англ) — Этап IIIIIIIV

Этап I – Сотрудничество и Мобилизация

Преамбула

На первом этапе, сопротивление концентрирует внимание на объединении ячеек в сети и построении культуры сопротивления для поддержания этих сетей. Многие симпатизирующие или потенциальные рекруты незнакомы с серьезными стратегиями и методами сопротивления, поэтому предпринимаются усилия, для распространения такой информации. Но ключевым на этом этапе является фактическое формирование открытых/легальных организаций (или хотя бы их зачатков), которые в свою очередь произведут набор новых членов и собственно решающие действия. На этом этапе культура сопротивления еще недостаточно развита, поэтому особенное внимание уделяется этому вопросу чтобы избежать глупых ошибок, которые могут привести к арестам, и чтобы отвадить информаторов от сбора и передачи информации.

Тренировка активистов – ключевой вид деятельности на этом этапе. Новые рекруты станут бойцами, командирами (кадре) и лидерами для следующих этапов. Новые активисты приобщаются к культуре и духу сопротивления, существующие активисты освобождаются от плохих и контрпродуктивных привычек. В этот период движение сопротивления становится организованным и серьезным. Люди откладывают свои персональные потребности и конфликты в сторону чтобы сформировать движение способное бороться и побеждать.

На этом этапе, отдельные люди собираются вместе чтобы сформировать видение и стратегию будущего, создать ядра будущих организаций. Конечно, сотрудничество должно включать и работу с другими существующими организациями ориентированными на сопротивление, но большинство основных организаций не желают принять воинственную и непримиримую позицию по отношению к власть имущим или к кризису, с которым сталкиваются эти люди. По возможности им нужно помогать принимать позиции в большей степени соответствующие масштабу имеющихся проблем.

Этот этап уже находится в стадии реализации, но еще предстоит совершить много работы.

Цели

  • Построить культуру сопротивления и все, что это за собой влечет.
  • Построить открытые и подпольные сети сопротивления и обеспечить выживание этих сетей.

Операции

  • Операции - это, как правило, акции в условиях минимального риска, для того чтобы людей можно было отсмотреть и натренировать, а сети – укрепить. Акции такого рода разделяются в основном на поддерживающие и определяющие.
  • Максимально возможный набор рекрутов и их тренировка очень важны на этом этапе. Чем раньше люди будут приняты в команду, тем с большей вероятностью они будут надежными и тем больше будет времени отсмотреть их компетентность для более серьезных мероприятий.
  • Операции по массовым коммуникациям (рекламные акции) и пропаганде также потребуются для распространения информации о полезных тактиках и стратегиях и о необходимости организованных действий.

Организация

  • Большая часть организаций сопротивления в этом сценарии все еще являются разрозненными сетями, но они начинают сливаться и образовывать единое целое. Этот этап нацелен на формирование организации.

Этап II – Саботаж и Асимметрическая борьба

Преамбула

На этом этапе, борцы сопротивления могут попытаться нарушить работу или сделать непригодными для использования некоторые цели, если представится такая возможность. По большей части, требуемые для подпольной работы навыки еще не сформированы и атаки против значительных множественных целей пока невозможны. Борцы сопротивления возможно бросят свои силы против объектов, которые ведут самую вопиющую деятельность: угольные ТЭЦ или банки ведущие эксплуататорскую деятельность. На этом этапе сопротивление фокусирует внимание на практических тренировках, испытании вражеских сетей и безопасности на прочность, на наращивании поддержки и построении организационных сетей. В этом возможном будущем подпольные ячейки стараются не провоцировать жестокие репрессии, с которыми зарождающаяся организация может не справиться. Более того, в случае серьезных репрессий или неудач, им нужно отступить и вернуться на предыдущий этап сфокусировавшись на организации и выживании. На самом деле, значительные неудачи могут происходить на этом этапе, указывая недостаток базовых навыков и знаний, организованности, что указывает на необходимость вернуться к некоторым приоритетам первого этапа.

Движение сопротивления в этом сценарии понимает важность решительных действий. На первых двух этапах они делали упор не на прямое действие, и не потому что они сомневаются или воздерживаются от действий, а потому что они работают изо всех сил и при этом двигаются поступательно. Они знают, что планета (и будущее) требуют их будущих действий, но понимают, что общее дело только пострадает от глупых и поспешных поступков, создаст проблемы, к которым они еще не подготовились. Такое приводит лишь к самобичеванию и разочарованию. Поэтому их движение действует настолько серьезно, ловко и решительно, насколько это возможно, но при этом закладывает основу истинной эффективности.

Чем больше людей присоединится к этому движению, чем больше они будут трудиться, чем более мотивированными они будут, тем скорее они смогут перейти от первого этапа к следующим.

В этом альтернативном будущем, именно открытые активисты возьмут на себя несколько важных задач. Они, по возможности, будут обеспечивать и регулировать нужное общественное восприятие боевых действий и радикальных тактик. Они будут поддерживать саботаж своими общественными заявлениями. Более умеренные группы занимающиеся пропагандой будут использовать случаи саботажа, чтобы критиковать властные структуры за бездействие в отношении критических важных моментов, таких как смена климата (вместо того чтобы критиковать саботеров). Они должны заявить, что саботаж был бы ненужным, если бы гражданское общество ответственно отнеслось к социальным и экологическим проблемам. Им стоит использовать такие возможности для пиара и для пропаганды реальных способов решения проблем. Они не будут становиться на сторону власти против саботеров, но будут утверждать, что ситуация достаточно тяжелая, чтобы оправдать саботаж, хотя сами они избрали другой путь.

В этом моменте развития событий, более радикальные движения, народные движения продолжают создавать сообщество сопротивления, но вместе с этим создают тайные организации и параллельные учреждения. Эти учреждения создают сами себя и сами утверждают свою легитимность, создают связи с общественностью, и в особенности предпринимают шаги, чтобы найти связи вне активисткой среды. Эти учреждения также фокусируют свои усилия на подготовке к катастрофам, чрезвычайным ситуациям, подготовке людей к нависшему обрушению.

Одновременно с этим, открытые активисты, организуют людей для акций гражданского неповиновения, готовят людей к массовым столкновениям и другим формам прямого действия, ориентируясь по ситуации.

Начинает происходить еще кое-что: открытые движения начинают формировать коалиции, конфедерации, региональные сети, осознавая, что предстоят препятствия и испытания большего порядка. Эти конфедерации объединяют усилия делясь материалами, навыками, знаниями, обучающими программами и т.д. Они также осуществляют стратегическое планирование включаясь в запланированные каскадные кампании вместо ситуативного реагирования.

Цели

  • Определить некоторые высокоприоритетные цели. Эти цели избираются борцами сопротивления как доступные, достижимые и по другим причинам.
  • Предоставить рекрутам и командирам тренировку и боевой опыт, который потребуется им в будущем для успешных атак на цели и системы большей значимости. Даже решительные действия должны быть ограничены в размахе и значимости, хотя точный выбор времени и цели позволяет достичь многого.
  • Эти операции выявляют слабые места в системе, показывают осуществимость материального сопротивления (не просто идейного) и вдохновляют других членов сопротивления.
  • Публично объяснять логику стоящую за материальным сопротивлением и за конфронтацией с властью.
  • Установить конкретные легальные организации и параллельные учреждения.

Операции

  • Ограниченные, но нарастающие решительные операции, в сочетании с нарастающей поддерживающей деятельностью (чтобы обеспечивать организации большие по размеру и более логистически требовательные) и продолжающиеся определяющие (формирующие) операции.
  • В решительных и поддерживающих операциях эти гипотетические борцы сопротивления осторожны и умны. Новые, неопытные рекруты склонны к чрезмерной уверенности в своих силах, так что, чтобы компенсировать недостаток опыта, они выбирают только операции с заведомо благоприятным исходом; они знают, что на этом этапе они создают основу для более серьезных акций, которые им еще предстоят.

Организация

  • Требует подпольных ячеек, но получит особое развитие от существования подпольных сетей. На этом этапе упор все еще делается на набор новых бойцов.
  • Открытые сети расширяются настолько сильно, насколько это возможно, особенно поскольку для будущей работы нужен запас времени для формирования навыков, сотрудничества и т.д.

Этап III – Срыв Систем

Преамбула

На этом этапе члены сопротивления переходят от атак на отдельные цели к плановой деятельности по срыву работы целых систем промышленного, политического и экономического характера. Срыв работы индустриальных систем требует иерархической и полувоенной структуры подполья. Эти большие по размеру сети формируются из ячеек и сетей сформированных на первых этапах и способны поражать множественные цели одновременно.

Срыв систем нацелен на выявление ключевых точек и узких мест в системах врага (электричество, транспорт, финансы и т.д) и атаку на них для нейтрализации систем или уменьшения их работоспособности. Результат не будет достигнут одним ударом. Индустриальные системы громадны и могут быть хрупкими, но они растянуты а не монолитны. Будут попытки восстановления систем. Борцы сопротивления понимают это. Эффективный развал системы требует планирования и скоординированных во времени действий.

В этом сценарии, открытое сопротивление не получает значительной поддержки до тех пор пока нет значительных потрясений. С другой стороны, в ходе нарастающего срыва индустриальных и экономических систем (из-за обвала капиталистической экономики, глобальных природных катастроф, нефтяного, земельного, водяного и других кризисов) поддержка самостоятельных местных сообществ растет. Перерывы в подаче электроэнергии и в доставке промышленных товаров приводят к повышению интереса к местным продуктам питания, локальным источникам энергии и т.д. Такие срывы помогают людям справиться с обрушением в целом на всем его протяжении. Потери в краткосрочной перспективе оборачиваются благом в долгосрочной перспективе, даже если речь идет про людей.

Дмитрий Орлов, известный аналитик развала Советского Союза, объясняет, что плохая работа советской системы подготовила людей к самому распаду. Напротив, идеально работающая система индустриальной экономики дает людям ложное чувство безопасности и как результат люди оказываются неподготовленными, что ухудшает последствия. “После коллапса, начинаешь жалеть, что розничная продажа не была ненадежной, с недостачами и длинными очередями за хлебом, потому что тогда люди были бы вынуждены научиться действовать самостоятельно, не ждать, что кто-то придет и накормит их.”[18] Открытые активистские организации на этом этапе нашего альтернативного сценария уже хорошо укреплены. Они продолжают обращать внимание людей и вести деятельность с учетом важности установления справедливости, адаптации к новой реальности и необходимости в независимых общинах, поскольку доминирующая система несправедлива, ненадежна и нестабильна.

Конечно, в этом сценарии боевые действия влияющие на повседневную жизнь людей вызывают массовое недовольство населения и в особенности резкий ответ властей всех уровней. Открытые активисты – это борцы на передовой линии против авторитарных властей. Они – единственные, кто может мобилизовать общественное мнение, нужное для преодоление фашизма.

Кроме того, открытые активисты используют нарушение работы систем как возможность усилить местные общины и независимые органы управления. Основная масса людей получит толчок к тому, чтобы поддержать институции прямого участия (народная самоорганизация общественных институтов) являющиеся альтернативой в экономической, политической и социальной сферах. Когда экономические потрясения вызывают безработицу и гиперинфляцию людей нанимают на местах для пользы местных общин и земли. В этом сценарии, при том, что правительства стран по всему миру борются с кризисом (нехватка нефти, еды, резкие перемены климата и т.д.) и все хуже обеспечивают людей, местные советы основанные на демократии прямого участия начинают принимать на себя обслуживание базовых потребностей и экстренную помощь, а люди перенаправляют налоги в эти локальные организации (возможно в качестве кампании общего неповиновения власти). Это происходит в сочетании с совместным ответом местных общин на черезвычаные ситуации и заблаговременную подготовку к катастрофам.

В этом сценарии, при всякой попытке властей повысить эксплуатацию и уровень авторитарной власти, открытые активисты обращаются к людям, чтобы они перестали поддерживать власть и оказали поддержку местным органам основанным на прямой демократии. Такие параллельные учреждения способны на большую эффективность, чем централизованная власть. Отношения пронизывающие разные слои общества, наработанные на предыдущем этапе, помогают держать такие политические структуры под народным контролем и получать поддержку многих общин.

На протяжении этого этапа прикладываются стратегические усилия, чтобы нарастить давление на экономическую и индустриальную инфраструктуры, которые уже разваливаются под натиском нефтяного кризиса, финансовой нестабильности и связанных факторов. Борцы сопротивления ощущают будто раскачивают уже шатающееся здание. На самом деле, согласно этого сценария, множество срывов системы происходит из самой системы, а не только из-за деятельности сопротивления.

Достижения на этом этапе заметные, значимые. Даже если экономическая и индустриальная системы еще не обрушились, беспрестанная подрывная деятельность означает меньшее влияние на природу, что хорошо для планеты и для выживания человечества в целом. Даже снижение промышленного потребления и выбросов парниковых газов наполовину – это громадная победа (особенно принимая во внимание, что выбросы всегда только увеличивались несмотря всю историю борьбы активистов) и это дает борцам сопротивления и всем остальным больше времени для спасения планеты.

В самых оптимистичных вариантах развития этого гипотетического сценария предполагается, что эффективное сопротивление вынуждает власти ступать в переговоры и идти на уступки. Как только движение сопротивления продемонстрирует способность использовать реальную стратегию и силу, его уже не получится игнорировать. Власть имущие начнут стучаться в двери ключевых движений, просить о переговорах про изменения, которые будут соответствовать целям движения и замотивируют сопротивление на снижение активности.

В этой версии будущего, однако, группы сопротивления начинают управлять ситуацией. Они понимают, что большую часть истории именно властные люди заправляли всем, вынуждая группы сопротивления или колонизованные народы уходить в оборону, отвечать на атаки, постоянно искать сбалансированный подход. Однако, нарушения работы систем и нефтяной кризис создадут катаклизмы для власть имущих: некоторые из-за работы организованных групп сопротивления, некоторые из-за общественных беспорядков и дефицитов, а некоторые по причине социальных и экологических последствий столетий и тысячелетий принуждения. Возможно впервые в истории, власть имущие будут глобально слабее и будут заняты нарастающим каскадом кризисов. Это предоставляет группам сопротивления, автономным культурам и общинам важнейшую возможность для захвата и удержания инициативы в своих руках.

Цели

  • Поразить ключевые узлы индустриальной и экономической систем выводя и их из строя и уничтожая их.
  • Произвести значимое уменьшение в деятельности промышленности и потреблении.
  • Привести к уступкам, переговорам, социальным переменам, если это приемлемо.
  • Вызвать развал конкретных компаний, индустрий и экономических систем.

Операции

  • По большей части решительная (эффективный саботаж) и поддерживающая (вспомогательная), но определяющая (массовая поддержка) там, где это необходимо для срыва работы систем. Командиры и бойцы должны быть все более зрелыми, хотя вступление в фазу решительной борьбы будет означать высокий уровень износа кадров сопротивления. Нет смысла действовать неконкретно; члены сопротивления в этом альтернативном будущем, посвятившие себя вооруженному сопротивлению, вступают в борьбу зная, что они утратят или жизнь или свободу. Они знают, что любого лучшего исхода нужно добиться навыком и сноровкой.

Организация

  • Значительная нагрузка ложится на подпольные сети. Оперативная координация усилий и действий является обязательной для эффективного поражения систем.
  • Набор в организацию продолжается, особенно чтобы набрать вспомогательный персонал и чтобы компенсировать износ кадров. Однако, на протяжении этого этапа, наблюдаются серьезные попытки инфильтрации (попытки проникновения врагов в организацию). Инфильтрация не настолкьо эффективна, насколько могла бы быть, т.к. подпольные сети набирались в основном на ранних этапах (до полномасштабных действий) чтобы гарантировать присутствие группы доверенных лидеров и командиров, которые формируют основу сетей.
  • Открытые организации способны к широкой мобилизации благодаря разнообразным социальным, политическим и материальным кризисам.
  • На текущий момент, борцов начинает затрагивать мощная обратная реакция людей, которые должны были бы быть на их стороне, таких как большинство либералов, особенно в момент, когда власти начнут давить на открытых активистов.

Этап IV – Решительное разрушение инфраструктуры

Преамбула

Окончательное разрушение инфраструктуры - это еще один шаг вперед от работы по нарушению систем. Первичной целью является максимальное разрушение индустриальной инфраструктуры, работа которой основана на добыче и использовании нефти. Этот этап – это крайняя мера, т.к. в наилучшем случае он вообще не потребуется. В случае развертывания оптимистичного варианта этого сценария, совпадение кризиса и нарушение работы инфраструктуры будет сочетаться с интенсивной деятельностью открытых движений, которые вынудят власть принять социальные, политические и экономические перемены; урезать потребление, при условии что это совпадет с искренним стремлением перейти к экологически устойчивой культуре.

Но оптимистичный ход сценария маловероятен. Более вероятно то, что властители (да и много обычных людей) будут держаться за цивилизацию, даже когда она будет рушиться. И, скорее всего, они поддержат авторитарную власть, если им будет казаться, что они сохранят свое положение и привилегии.

Ключевая проблема, к которой мы возвращаемся вновь и вновь – это время. Вскоре мы достигнем (если мы еще не достигли) момента запуска неудержимого глобального потепления. Этап нарушения работы систем (этап 3) этого гипотетического сценария предполагает избирательность. Саботаж работы систем планируется таким образом, чтобы удар пришелся прежде всего по индустрии, а не по людям. Но индустриальные системы жестко связаны с гражданскими инфраструктурами. Если избирательные атаки не возымеют должного действия, то некоторые члены сопротивления могут прийти к выводу, что только решительное разрушение всей системы может предотвратить превращение планеты в пепел.

Разница между этапами III и IV этого сценария может казаться незначительной, поскольку на уровне деятельности они оба предполагают скоординированные действия для нарушения работы индустриальной инфраструктуры в больших масштабах. Но этап III требует времени для выполнения работы: ослабление систем, мобилизация людей и организаций, наращивание последовательных подрывных действий. Этап III также заблаговременно предупреждает обычных людей о необходимости подготовки. К тому же, этап III предоставляет время, чтобы сопротивление подготовилось логистически, организационно, что позволяет осуществить переход к этапу IV. Разница между этими двумя этапами заключается в способностях, возможностях и сдержанности. Чтобы борцы сопротивления перешли от этапа III к этапу IV, им нужно 2 момента: навык организованности, координации для полномасштабных действий и уверенность, что больше нет смысла ожидать социальных перемен, реформ достаточных для достижения успешного результата по их графику.

В нашем сценарии, оба этапа спасают жизни людей и не только людей. Но, если полномасштабная активизация населения не произойдет по ходу обрушения, этап IV становится самым эффективным способом спасать жизни.

Представь себе, что ты едешь в машине, через город полный пешеходов. В этой машине находятся цивилизованные люди, а снаружи – все остальные виды живых существ и не цивилизованные люди, или люди, для которых цивилизация не является благом, а также те, кому еще только предстоит появиться не свет. Нет необходимости подчеркивать, что находящиеся внутри машины очень значительно уступают в числе тем, кто снаружи. Но водитель машины спешит и гонит изо всех сил, разрезая толпу, изувечивая и убивая массы пешеходов. Большинство твоих соседей-пассажиров особо не беспокоятся, им есть куда торопиться и они рады ехать вперед несмотря на цену продвижения.

Некоторые пассажиры расстроены ситуацией. Они видят, что если водитель продолжает давить на газ, то по пути обязательно попадается автомашина, происходит столкновение и пассажиры получат травмы. «Не волнуйтесь», - говорит им один мужчина. Его расчеты показывают, что масса тел накопится перед машиной и рано или поздно полностью остановит ее безопасным образом. Любое вмешательство пассажиров будет неосмотрительным и обязательно спровоцирует порицание водителя. Хуже того, нарушающий «покой» пассажир может быть выкинут из автомобиля и позднее его возможно даже переедут.

Ты, в отличие от большинства пассажиров, больше взволнован кровавой бойней снаружи и чем безопасностью пассажиров внутри. Ты также знаешь, что ты просто должен что-то предпринять. Ты можешь попробовать выпрыгнуть из окна и убежать, но впоследствии машина, рассекая толпу, уедет вдаль и ты потеряешь возможность как-то повлиять на ситуацию. Так что ты решаешь саботировать автомобиль изнутри, перерезать провода, оторвать пол и активировать тормоза, сбить машину с курса, сделать хоть что-то, что можешь.

Как только другие пассажиры поймут, что ты делаешь, они попытаются тебя остановить, может даже убить. Ты должен решить будешь ли ты останавливать машину резко или медленно. Машина едет уже настолько быстро, что, если остановить ее резко, то это бросит пассажиров о впереди стоящие сидения и вперед по проходу. Это может убить некоторых из них. Но если остановить ее медленно, то неизвестно сколько невинных людей будут сбиты в ходе торможения. А если просто заставить машину затормозить, то водитель сможет вновь починить машину и снова разогнать ее.

Ты что же ты будешь делать? Если ты решишь остановить машину как можно быстрее, тогда ты решишь поступить также как люди осуществляющие план этапа IV. Ты решил, что остановить разрушение как можно скорее важнее чем какие-либо изменения или реформы. Конечно, даже прекращая разрушительное движение самым резким способом ты можешь уменьшить количество жертв среди пассажиров. Ты можешь сказать людям, чтобы они сели, пристегнулись, приготовились к столкновению. Послушаются ли они – это уже второй вопрос, но это уже их ответственность, не твоя.

Очень важно не понять превратно цель этапа IV в этом альтернативном сценарии будущего. Цель – это не людские жертвы. Цель – это прекращение разрушения планеты. Враг – это не гражданское население и вообще не какое бы то ни было население, а социопатологическая социополитическая и экономическая системы. Экологическое разрушение планеты прежде всего вызвано индустрией и капитализмом. Проблема населения даже не вторичная а в лучшем случае третичная. Смысл обрушения индустриальной инфраструктуры в этом сценарии не во вреде людям, так же как останов несущейся машины не делается чтобы повредить пассажирам. Цель – это уменьшить наносимый вред как можно быстрее и в ходе этого принимать во внимание тот вред, который доминирующая культура наносит всем живым существам, нынешним и будущим.

Это нелегкий этап для открытых активистов. Часть их работы в этом сценарии – это помочь разрушить инфраструктуру, но они разрушают по большей части машину политической и экономической эксплуатации, а не физическую, материальную систему. В общем, они продолжают делать то, что делали и на предыдущем этапе, но в больших масштабах и сроках. Общественная поддержка направлена на создание и поддержание справедливых и демократических местных систем экономического и политического плана. Принимаются попытки преодолеть наихудшие последствия коллапса.

Цели

  • Разрушить самые важные физические объекты инфраструктуры, нужные для работы индустриальной цивилизации.
  • Вызвать полномасштабный промышленный коллапс, предотвратить какое-либо восстановление экономической и/или политической системы.
  • Использовать беспрерывные, скоординированные действия чтобы срывать ремонт и замену узлов системы.

Операции

  • Упор почти полностью на решительные и поддерживающие операции.

Организация

  • Требует хорошо развитых сетей боевого подполья.
Назад
Сценарии обрушения
Вперед
Воплощение стратегии

Воплощение стратегии

Послушать "Воплощение стратегии Решительной Экологической Войны" (на английском)

Важно заметить, что в случае с затяжной гражданской войной, решительная экологическая война не обязательно будет движением по прямой. В этом сценарии борцы сопротивления откатывают деятельность на предыдущие этапы, когда это необходимо. После значительных поражений организации сопротивления фокусируют внимание на выживании и укреплении сетей а между делом перегруппируются и готовятся к более серьезным действиям. Кроме того, важно, чтобы движение сопротивления проходило через каждый этап и отступало в обратном порядке. Т.е. если глобальная промышленная инфраструктура была успешно поражена или раздроблена (этап IV), то сопротивление возвращается к разрушению систем на местном и региональном уровнях (этап III). Если этот этап тоже успешен, то сопротивление возвращается к этапу II и концентрирует усилия на наихудших из оставшихся целей.

В случае, если люди не вымрут, даже этот сценарий требует, чтобы некоторые люди поддерживали деятельность на этапе I бессрочно, сохраняли культуру сопротивления и передавали знания и навыки, которые потребуются, чтобы бороться в будущие века.

Развитие стратегии Решительной Экологической Войны можно сравнить с последовательной сменой экосистем в природе. Несколько месяцев назад я побывал в заброшенной каменоломне. Там, где почву и несколько уровней каменной породы вырвали взрывы и открытая добыча камня, в известняке осталась прямоугольная выемка глубиной в несколько этажей. Но немного пыли, гравия и пыли собралось в одном углу и там закрепился мох. Мхи требуют мало питательных веществ и воды (как и многие сплоченные группы, с которыми мне довелось работать). После того как мхи растут несколько сезонов, они удерживают достаточно почвы для роста травы.

Быстро укореняясь, выносливые травы часто быстрее других населяют опустевшую от разрения землю. Очень похожим образом ранние группы сопротивления занимаются им в целом, без специализации. Они крепки и быстро распространяют свои семена на поверхности или формируют подземные сети корней.

Травы в каменоломне быстро создали почву и вскоре уже появилась возможность для существования для диких цветов и сложных организмов. Подобным же образом большое количество организаций сопротивления помогают установить сообщества сопротивления, культуру сопротивления, а на их основе могут появиться более сложные и эффективные формы и организации сопротивления.

Подпольная организация

Те гипотетические активисты, которые воплотят эту стратегию, будут способны обдуманно переходить от одной фазы к другой. Для этого им нужно понимать когда важные детали оказываются на своих местах, когда сети сопротивления достаточно мобилизованы и обучены, и когда внешнее давление диктует перемены. В учебнике по боевым операциям армии США генерал Эрик Шинсеки (Eric Shinseki) утверждает правила стратегии «требуют от командиров умело переключаться, адаптироваться. Переключение – развертывание сил, интервал между начальной операцией и последующими действиями, закрепление достигнутого, продвижение вперед – самая суть динамики операции. Умение переключаться – это ключ к поддержанию динамики и решительной победы.”

Это особенно трудно выполнить когда сопротивление не имеет центрального командования. В этом сценарии нет централизованного способа направлять оперативные приказы или тактические указания, нет эффективного сбора точной информации о сопротивлении о силах сопротивления и их союзниках. Шинсеки продолжает: “Это налагает большую ответсвенность на готовность: хорошо тренированные солдаты, гибкие командиры понимающие доктрину, и универсальные, ловкие и смертельно опасные для врага соединения.” Люди сопротивляющиеся цивилизации будут заняты не столько «смертельностью» сколько эффективностью, но в целом стратегия такова.

Сопротивление цивилизации по самой своей сути децентрализовано. Это вдвойне верно для подпольных групп, которые минимально контактируют с другими. В противовес отсутствию структуры командования выдвигается и становится известной и приемлемой общая генеральная стратегия. Кроме того, свободные объединения групп готовы приступать к совместным действиям всякий раз когда этого требует стратегия. Эти группы готовы воспользоваться такими преимуществами, как экономические потрясения.

В рамках этого альтернативного сценария, организация подполья как маленьких ячеек имеет большое значение с точки зрения принципов ведения войны. Идеальной организацией для свержения индустриальной цивилизации можно считать большую, иерархичную полувоенную сеть. Такая сеть могла бы взяться за тренировку, дисциплину, скоординированные действия для ведения военных действий на целых континентах. Однако, из соображений практичности, такая сеть никогда не появляется. Подобные организации в истории сопротивления (ИРА и другие территориальные повстанческие движения) происходили в отсутствие современных методов глобальной слежки и при наличии хорошо развитой культуры сопротивления и широкой поддержки населением борьбы против оккупантов.

И хотя подпольные ячейки и могут формироваться на основе знакомства и доверия, более значимые полувоенные сети сложнее построить в современном анти-цивилизационном контексте. Прежде всего, доля потенциальных рекрутов в населении меньше чем любое антиколониальное или анти-оккупационное движение имело в истории. Поэтому расширение существующих сетей становится более долгими более трудным делом. Этим вариантом пользовались некоторые группы сопротивления Оккупированная Франция: они объединялись. Но это по сути своей трудно и опасно. Любая подпольная группа с действительно хорошей защитой должна быть невидимой для другой группы, которая могла бы искать союзников (существует множество историй о том, как в конце войны появлялись разные группы сопротивления на одном этаже и только тогда понимали, что боролись за одно дело). Идентифицировать себя на общем фоне непроверенным союзникам – это рисковое предприятие.

Намного более практичным вариантом организации можно считать наличие смешанных организаций различных размеров: несколько больших сетей состоящих из автономных ячеек, которые не будут прямо подчинены. Имеются посредники, связные и косвенные каналы связи, но эти методы часто недостаточны и ненадежны для быстрой координации одновременных действий.

Множественные атаки отрядов партизан

Отдельные ячейки редко бывают достаточно многочисленны чтобы предпринять множественные скоординированные атаки во множестве мест. Это работа для полувоенных групп имеющих ячейки во множестве мест, которые имеют структуру центрального командования и дисциплину для корректного выполнения работы по разрушению вражеских сетей. Однако автономные ячейки поддерживают готовность для того чтобы вступить в атаку на объекты, если представляется возможность, определяя заранее спектр адекватных локальных целей и тактик. Затем, как только происходит значимое одновременное событие (скажем, отключение электроэнергии) автономные ячейки пользуются возможностью, чтобы предпринять собственные действия, обычно в считанные часы. Таким образом, несвязанные ячейки вступают в некое подобие синхронизированных атак повышая их общую эффективность. Конечно, если децентрализованные группы станут часто организовывать атаки на волне значительного саботажа, контролируемые корпорациями СМИ могут перестать освещать подобные события. Так что такие стратегии имеют свои ограничения, хотя отключения целых регионов от электроэнергии нельзя подавить в новостях (а в развале работы систем неважно что именно стало причиной отключения, потому что оно все равно является возможностью для дальнейших действий).

Анализ стратегии

Вторая Мировая и Решительная Экологическая Война

Если мы взглянем на некоторые примеры войн и противоборств в истории, то сможем учиться на чужих ошибках и победах. Вот так мы судим о стратегических решениях принятых, например, во Второй Мировой Войне, или о людях решавших действовать или бездействовать в ситуациях исторических холокостов. Возможно, будет нелишне вообразить историков далекого будущего (если человечество вообще выживет) оглядывающихся на историю описанного здесь альтернативного сценария. Предполагая, что стратегия в целом успешная, как бы они оценили сильные и слабые стороны стратегии?

Для этих историков, этап IV окажется противоречивым, и они знают, что он был противоречивым среди движений сопротивления того времени. Даже члены сопротивления согласившиеся с военным характером стратегии и действиями против промышленной инфрастуктуры сомневались и мешкали перед лицом возможных последствий для гражданских лиц. И это не удивительно. Поскольку членов такого движения мотивировало глубокое уважение к жизни и забота о ней. Проблема, конечно же, в том, что члены группы знали, что если им не удастся предотвратить уничтожение планеты культурой, то были бы намного более жестокие последствия для гражданского населения.

Подобная моральная дилемма стояла перед союзным войсками в начале второй мировой войны. Об этом писали Эрик Маркусен и Девид Копф (Eric Markusen, David Kopf) в книге «Холокост и стратегические бомбардировки: геноцид и тотальная война в 20-м столетии» (The Holocaust and Strategic Bombing: Genocide and Total War in the Twentieth Century): «В начале Второй Мировой по правилам бомбардировки у британцев были чрезвычайно избирательными и даже подвергали летчиков значительному риску. Бомбить можно было только очевидно военные цели вдали от населенных пунктов, а при пониженной видимости бомбы нужно было выбрасывать над водой. В объяснении таких правил ссылались на нежелание провоцировать превосходящие силы авиации Германии на мстительные удары по мирным целям в Британии.»[19]

Также принимались во внимание возможные нарушения работы общественного транспорта и жертвы среди гражданского населения, необходимость наращивать численность единиц ВВС. Сходство между действиями британских бомбардиров и действия левых военных активистов Подполья Погоды (Weather Underground) против ELF очевидно.

Проблема с британскими правилами бомбежки заключалась в том, что они просто не работали. Германия не проявляла никаких моральных ограничений а британские экипажи принимали на себя больший риск атакуя менее ценные объекты. К февралю 1942 года, правила бомбежки значительно изменились. По сути, командование начало намеренно бомбардировать гражданских и их настрой — особенно настрой рабочих промышленности — разрушая дома окружавшие фабрики, чтобы лишить рабочих крова. Британские стратеги верили, что поступая так они смогут подавить желание Германии воевать. На самом деле, некоторые атаки преднамеренно «наказывали» немецкое население за поддержку Гитлера, и некоторые стратеги верили что при достаточно сильном наказании население восстанет, отринет Гитлера и будет спасать себя. И конечно же это не сработало, как это всегда и бывает.

Итак, таковой была дилемма стоявшая перед членам сопротивления нашего альтернативного сценария будущего: в то время как сопротивление с отвращением принимало вероятность вреда гражданскому населению, даже больше чем британцы в начале второй мировой, им было ясно, что индустриальная нация «гражданских» и системы насколько глубоко переплелись, что любое воздействие на одно будет влиять на другое.

Историки сегодня полагают, что нежелание союзников атаковать возможно стоило жизней миллионов гражданских. Не остановив Германию сразу, они сделали долгий и кровавый конфликт неизбежным. Генерал Альфред Йодл, глава оперативного штаба высшего командования Вермахта, заявил на Нюрнбергском суде следующее: «В 1939 мы не проиграли лишь потому, что во время Польской кампании примерно 110 французских и британских дивизий на западе были полностью не задействованы против 23 немецких дивизий.»[20]

Многие военные стратеги предупреждали об опасности несогласованных полумер, после которых только тотальная война способна довершить дело. В своей книге «Великая стратегия: Принципы и применение» Джон М. Коллинз (John M. Collins) высказывает мнение, что слабые атаки только укрепляют решимость врага, потому что они являются провокацией и не наносят оккупанту значительного материального или морального вреда. «Разрушить решимость врага сопротивляться намного важнее, чем нанести ему материальный ущерб. . . исследования причин и следствий подтверждают, что насилие близкое к полному разрушению может усилить а не размыть решимость народа."[21] Однако, обратите внимание, что в своей книге 1973 года Коллинз возможно недооценивает важность технологической инфраструктуры и решительных по ней ударов. (Где-то в книге он отмечает, что компьютеры “обладают ограниченной полезностью».[22])

Другие стратеги ставили в приоритет именно материальный ущерб перед нанесением ущерба «боевому духу». Роберт Энтони Пейп (Robert Anthony Pape) обсуждает эту тему в книге «Бомбежка до победы» анализируя эффективность стратегических бомбардировок в разных войнах. В этом альтернативном сценарии будущего мы можем задаваться вопросом, прислушаются ли сопротивленцы к анализу Пейпа оценивая преимущества этапа III (избирательные атаки на отдельные сети и системы) перед этапом IV (полное разрушение индустриальной инфраструктуры).

Конкретней, Пейп полагает, что уничтожение целой экономики может быть более эффективным шагом чем просто снос отдельных фабрик и зданий:

Стратегические действия направленные на сдерживание врага могу подорвать стратегию изнурения либо атакуя оборонные производства либо поражая промышленность в целом и следовательно военное производство в частности. Из двух этих стратегий, атаковать военные заводы не так эффективно. Учитывая возможности конверсии в современной промышленной экономике оборонное производство можно наладить за считанные месяцы. Производство можно поддерживать ситуативно истощая склады а в среднесрочной перспективе благодаря экономии и замене материалов и процессов альтернативными. Кроме того, государства часто прибегают в изменениям военной доктрины.[23]

Этот анализ огорчает, но он также демонстрирует то, каким образом цели этого альтернативного сценария отличаются от целей стратегических бомбардировок в ходе исторических конфликтов. В кампании бомбардировок союзников (и в других войнах, где использовались бомбардировки), стратегические бомбардировки сопровождались обычными наземными, воздушными и морскими атаками. Стратеги бомбардировок фокусировали внимание на перерезании линий поставок боеприпасов и продовольствия к передовым. Бомбардировка сама по себе не предназначалась для достижения победы а для поддержки прочих сил в битве. Напротив, в нашем альтернативном будущем, значительное снижение промышленного производства само по себе становится громадным успехом.

Наши гипотетические историки будущего возможно спросят: «Почему нельзя было просто поражать худшие из производств и оставить остальную часть экономики в покое?» Ранние этапы Решительной Экологической Войны предусматривали поражение отдельных заводов и отраслей. Однако борцы сопротивления знали, что индустриальная экономика их времени была слишком глубоко интегрирована, что долговременного эффекта можно достигнуть только благодаря полному развалу системы.

Это также показано в исторических попытках экономического саботажа. Пейп продолжает: «Даже если система производства важного вида вооружения подорвана, тактические и оперативные меры способны заменить его на другой вид вооружения … и, как следствие, попытки уничтожить лишь критические компоненты системы обычно проваливаются.» Например, объясняет Пейп, союзники осуществили кампанию бомбардировки немецких заводов по производству деталей для авиамоторов. Но это не стало решающим фактором в борьбе за превосходство в воздухе. По большей части союзники победили Люфтваффе потому, что сбили достаточное число лучших немецких пилотов.

Еще один пример адаптивности – бомбардировка союзниками заводов по производству шариковых подшипников. Союзникам удалось снизить производство шариковых подшипников примерно на 70%. Но это не вызвало соответствующего снижения производства немецких танков. Германии далось частично компенсировать недостаток подшипников инженерными решениями, которые не требовали такого количества подшипников. Они также увеличили объем производства пехотного противотанкового оружия. На ранних стадиях войны Германия смогла компенсировать разрушение заводов тем, что ранее они работали в одну смену. Они не использовали свой производственный потенциал на полную мощность. Перейдя на производство в две и три смены они смогли (временно) удержать уровень производства.

Посему, утверждает Пейп, экономическая система войны не развалится под нарастающим натиском атак в какой-то один конкретный момент, а сможет постепенно приспособиться к недостатку припасов. «Современные экономические системы поддерживающе войны не хрупки. И хотя отдельные заводы могут быть разрушены, враг может снизить последствия нанесенного урона благодаря разнесению в разные точки производства ключевых компонентов и накапливая ключевые материалы и оборудование на складах. Атакующие никогда не могут предсказать все способы адаптации и обхода, которые обороняющиеся могут придумать. Отчасти это так потому, что нападающая сторона опирается на анализ экономики в мирный период, а с другой стороны анализ всегда опускает множество деталей относительно подвергаемой атаке экономики.»[24] Это очень важное предупреждение против чрезмерной уверенности в свои силах. И участники сопротивления в этом сценарии признают, что этот аргумент не был вполне применим к их ситуации, отчасти по тем причинам, которые мы обсуждали ранее, а отчасти по следующим причинам.

Военные стратеги, которые изучали нарушение экономических и промышленных систем обычно обращают внимание на военное производство и логистику. Современные экономические системы обслуживающие военные конфликты вовлекают в поддержку своих тотальных войн все население. Так что военные лидеры конечно же могут компенсировать существенные нарушения системы; они могут перенаправлять товары и провизию от гражданского населения и инфраструктуры на военные задачи по своему усмотрению. Это не означает что общий объем производства не пострадал (совсем наоборот), просто военное производство не падает настолько насколько можно было бы ожидать от конкретной стремительной атаки.

Сопротивляющиеся в этом сценарии глядели на компенсационные меры не так как это делали военные стратеги. Чтобы понять разницу, нужно представить себе, что и военный стратег и активист экологического военизированного движения оба хотят взорвать нефтепровод, который обслуживает больную индустриальную зону. Скажем, нефтепровод перерезан и доставка нефти резко снижена. Предположим, промышленная зона предпринимает различные меры: хранение, переработка, увеличение эффективности, и т.д. Также допустим, что им все же удается производить теплоизоляцию для холодильников или одежду или что-то там еще. Но при этом они используют меньше топлива и производят меньше единиц продукции. Они также увеличивают срок жизни существующих холодильников или одежды благодаря починке. С точки зрения военного стратега атака потерпела неудачу: она произвела лишь незначительное снижение в количестве материалов доступных военным силам. Но для экологии это значительная победа: снижение вреда окружающей среде и малые негативные последствия для гражданских. (А некоторые последствия могут быть даже очень позитивными).

Все современные экономические системы хрупкие. Военные экономические системы мобилизуют ресурсы и производство любыми средствами будь это печатание денег либо экспроприация заводов. Это системы жестких потребностей. В отличие от военных, индустриальные системы – это системы роскоши. Они по большей части производят вещи, которые людям не нужны. Индустриальный капитализм процветает как на производстве желаний так и на производстве товаров, продавая людям пластиковый мусор, лишние машины и дрянную еду. Сталкиваясь с трудными временами, как например во время великой депрессии или в Аргентине лет десять тому назад или как люди повсюду поступают в нужде, капиталистические экономические системы отмирают, а люди возвращаются к действительно необходимым вещам, бартерным системам и сетям взаимопомощи. Они возвращаются к общинным и семейным методам ведения хозяйства, которые намного более устойчивы, чем индустриальный капитализм и даже более живучие чем военные экономические системы.

И все же, Пейп говорит нечто очень важное утверждая: «Стратегическое сдерживание эффективней всего когда оно направлено на экономику в целом. Самый эффективный план включает разрушение транспортной сети, которая доставляет сырье и первичные материалы к производственным центрам и часто перераспределяет субкомпоненты по различным отраслям промышленности.» Атаки на национальные энергетические сети не эффективны так как промышленные объекты обычно имеют собственные резервные источники и геренаторы питания. Атаки на нефтеперерабатывающие заводы страны для снижения генерирубщих мощностей обычно не учитывают способность государств снижать потребление через нормирование и пайки.» Анализ Пейпа раскрывает глаза, но опять же, важно понимать разницу между его исходными условиями и целями и условиями Решительной Экологической Войны.

Сопротивление в сценарии РЭВ ставили цели по снижению потребления и снижению уровня промышленности, так что им было неважно, что некоторые промышленные объекты имели запасные генераторы или что государства экономили и раздавали ресурсы пайками. Они верили, что настоящая экологическая победа заключалась в том, что они вынудили заводы работать на пониженной мощности или что была общенациональная экономия топлива. Они помнили, что на протяжении всей своей истории экологические движения ни разу не смогли остановить рост потребления топлива. Фактическое снижение было беспрецедентно.[25]

Неважно говорим ли мы о какой-то гипотетической будущей ситуации или о реальном сегодняшем мире: шествие нефтянного кризиса отразится на относительной важности различных транспортных сетей. В некоторых регионах важность доставки импортных товаров возрастет из-за таких факторов как истощение местных запасов нефти. В других регионах снижение международной торговли и снижение экономической активности сделает доставку товаров менее важной. Система автомагистралей будет использоваться меньше из-за возросших расходов на топливо и упадка торговли. Снижение объема перевозок оставит больше избыточной мощности и сделает автомагистрали более уязвимыми для саботажа. Железнодорожный транспорт - очень энергоэффективный вид транспорта - скорее всего обрете большую важность. Кроме того, во многих регионах железные дороги за последние десятилетия были устранены, так что оставшиеся ветки окажутся еще более загруженными, вплоть до максимума.

Вернемся к нашему альтернативному сценарию. В большинстве случаев, транспортные сети не были наилучшими целями. Сеть автомобильных дорог (на сегодня наиболее важный способ транспортировки в большинстве стран) в значительной степени избыточна. Даже в сельской местности пролегают множество пересекающихся дорог, которые, хотя и с замедлением, но позволяют объезжать препятствия.

Напротив, если они решат прежде всего нацелиться на энергетическую сеть, то потому, что считают вред более значимым. Многие электросети уже работают на пределе возможностей и их развитие обходится дорого. Они стали более важными т.к. переносимые источники энергии были заменены менее мобильными, в частности электричеством генерируемым ТЭЦ, АЭС и в меньшей степени ветряной и солнечной энергиями. Это означает, что электрические сети несли большую нагрузку чем сейчас или даже большую и использовался больший процент от всей потребленной энергии. Более того, сопротивление признавало, что энергетические сети часто зависят от нескольких значимых узлов континентального значения, которые весьма уязвимы.

Тактика "адекватной технологии"

Есть еще один, последний аргумент, который приняли активисты сопротивления, в пользу сокрушения экономики в целом, против нерешительных полумер: врага нужно застать врасплох. Они признали, что разрозненные акции саботажа отдают в жертву элемент внезапности и позволяют врагу перегруппироваться и разработать методы преодоления и предупреждения будущих акций саботажа. Они признали, что иногда такие методы желательны для сопротивления (например переход к менее мощным локальным источникам энергии) а иногда нежелательным (например, отправка аварийных ремонтных бригад, воздушное наблюдение радиоуправляемыми самолетами, военное положение, и т.д.). Сопротивление согласилось с тем чтобы компенсировать предсказуемость некоторых из их тактических приемов за счет поведения серии решительных и неожиданных операций в рамках большей нарастающей борьбы.

С другой стороны, в этом сценарии сопротивление понимало, что выполнение стратегии ГЭС зависело от относительно простой тактики «адекватной технологии» (как открытой так и подпольной). Она зависела от самих малых групп и была весьма простой нежели сложной. Не было значительного объема тактической информации, которую можно было выдать врагу. По сути, эскалация борьбы на основе очевидной тактики принесло пользу сопротивлению. Аналитик John Robb обсуждал это изучая восстания в таких странах как Ирак. Большая часть повстанческих техник не так сложны, но группы сопротивления могут постоянно учиться на примерах, на успехах и неудачах других групп в «бардаке» восстания. Децентрализованные ячейки были способны подмечать успехи других ячеек, с которыми у них не было прямой связи, и поскольку тактика была относительно проста, они могли быстро повторить успешные приемы и применить их к своим собственным ресурсам и обстоятельствам. Таким образом, успешные тактические приемы быстро проникают в новые группы даже при минимальной коммуникации в подполье.

Гипотетические историки, оглядываясь в прошлое, возможно подметили бы еще один потенциальный недостаток стратегии DEW (решительной экологической войны): она требовала слишком много людей вовлеченных в рискованные действия и при организациям сопротивления недоставало численности и логистической устойчивости нужных для поддержания долгой борьбы. Это было оправданное опасение и такой недостаток был преодолен на ранних этапах благодаря развитию эффективных сетей поддержки. Конечно же, иные стратегии – такие как любого рода массовое движение – требовало намного больше людей и намного большие сети поддержки сопротивления. Многие подпольные сети работали почти без финансирования: хотя им требовалось спецоборудование, они обычно требовали намного меньше ресурсов, чем массовые движения.

Контрольный список стратегических критериев

Продолжая этот сценарий еще дальше, историки спросили бы: насколько хорошо показала себя РЭВ (Решительная Экологическая Война) относительно списка стратегических критериев, который мы предоставили в главе "Введение в стратегию" (Глава 12, стр. 385) книги Глубокое Экологическое Сопротивление book).

Цель

У стратегии была ясная, четко определенная и достижимая цель.

Достижимость

Эта стратегия располагала четко пропланированным путем и тогдашнего контекста к желаемой цели, а также запасы позволявшие справляться с неудачами и потерями.

Ограничения в ресурсах

Сколько людей требуются для серьезного и успешного движения сопротивления? Можем ли мы получить примерные цифры опираясь на историю различных движений сопротивления и разнообразных восстаний?

  • The French Resistance

    Успех - неопределенный. Как мы заметили в главе «Психология сопротивления»: Французское сопротивление охватывало возможно лишь 1% взрослого населения или примерно 200,000 people.[26] Послевоенное правительство официально признало 220,000 членами сопротивления[27] (хотя один из историков считает что на самом деле активное участие в сопротивлении приняли 400,000 человек[28]). Помимо активных участников сопротивления было возможно еще 300,000 людей, которые были достаточно сильно вовлечены.[29] Если включить всех людей, желавших принять на себя риск чтения подпольных газет, то масса симпатизирующего населения возрастает до 10% взрослого населения что составляет два миллиона людей.[30] Общее население Франции в 1940 составляло примерно 42 миллиона, так что в сопротивлении принимало участие по 1 человеку на каждые 200 душ населения.

  • The Irish Republican Army

    Достигла успеха. На пике ирландского сопротивления британскому правлению, во время ирландской войны за независимость (которая накопила уже 700 лет культуры сопротивления), ИРА имела в своих рядах примерно 100 000 членов (чуть более 2% 4,5 миллионного населения), около 15.000 из которых принимали участие в партизанской войне, а 3000 из которых постоянно боролись. Самые важные и решительные борцы были «Двенадцать учеников» маленькая группка людей, которые изменили ход войны. На тот момент население оккупационной Англии составляло 25 миллионов, плюс еще 7,5 миллионов в Шотландии и Уэльсе. Т.о. приходилось по 1 участнику сопротивления на каждые 40 ирландцев и по 1 на каждые 365 граждан Соединенного Королевства.[31]

  • The antioccupation Iraqi insurgency

    Неопределенный успех. Сколько повстанцев в Ираке? Оценки разнятся очень сильно и они имеют политическую подоплеку, т.к. цифры используют чтобы показать как успех оккупации так и чтобы оправдать военные неудачи. В районе 2006 года армия США заявляла про примерно 8 000 – 20 000 участников сопротивления.[32] Оценки разведки Ирака выше. Общее население – 31 миллион при территории около 438 000 кв. км. Если существуют 20,000 повстанцев, тогда приходится по одному на каждые 1,550 населения.

  • The African National Congress

    Успех. Сколько было членов АНК? Около 1979 года, «формальное политическое подполье» включало от 300 до 500 людей, по большей части в крупных городах.[33] Южноафриканское население на тот момент состаляло около 28 миллионов но данные переписей населения чрезвычайно ненадежны из-за отсутствия сотрудничества. Это означает, что на одного члена сопротивления в 1979 года приходились 56 000 гражданских.

  • The Weather Underground

    Неудача. В начале несколько сотен членов, со времен число упало. В 1970 году население США составляло 179 миллионов, так что их было буквально по одному на миллион.

  • The Black Panthers

    Неопределенный успех. Больше всего членов было в конце 60х более 2 000 членов во многих городах.[34] Пропорция – примерно 1 на 100,000.

  • North Vietnamese Communist alliance during Second Indochina War

    Успешный. Располагал силами примерно полумиллиона в 1968 году против 1,2 миллиона анти-коммунистических солдат. Одна из оценок армии Вьетконга в 1964 - 1 миллион человек.[35] Трудно точно выяснить точное число всех сражавшихся и не сражавшихся в этой войне из-за широкой логистической поддержки во многих регионах. Население в 1960 было равным примерно 40 миллионам (как на севере так и на юге), так что в 1968, 1 из 80-ти вьетнамцев за коммунистов.

  • Spanish Revolutionaries in the Spanish Civil War

    Как успех так и неудача. Национальная Конфедерация Труда (CNT) в Испании достигала в своем размере 3 миллионов. Самой значимой силой в CNT была анархистская FAI, рассредоточенные силы военизированных групп. Иберийская Федерация Анархистов (FAI) имела примерно от 5 000 до 30 000 незадолго до революции, и это число значительно выросло в наступлением войны. CNT и FAI удалось совершить революцию в части Испании, но позднее они были побеждены фашистами на уровне страны. Население Испании составляло 26 миллионов. Так что один из девяти испанцев был членом CNT и (учитывая рост участия) примерно один на каждые 870 испанцев был членом FAI.

  • Poll tax resistance against Margaret Thatcher circa 1990

    Успешно. Были мобилизованы около 14 миллионов людей. При населении около 57 миллионов, это около четверти населения, которые приняли участие просто отказываясь платить новый налог.

  • British suffragists

    Имели успех. Трудно подсчитать общее число членов движения. Однако насчитывалось около 600 невоинственных женских обществ. Были и воинствующие из числа которых 100 оказались за решеткой. Воинствующие группы способствовали росту численности и тех и других групп. Опираясь на данные о населении Британии в те времена, на 15 000 женщин приходилась одна из мирного женского сообщества, а на каждую представительницу милитаристского суфражизма было 25 000 женщин.[36]

  • Sobibor uprising

    Успешное. Менее дюжины ключевых организаторов и заговорщиков. Большая часть людей вырвались из лагеря и лагерь был закрыт. До этого момента четверть миллиона людей были убиты в этом лагере. Организаторы составляли одну шестидесятую часть еврейского "населения" лагеря и на каждого из них приходилось примерно по 25 000 убитых в этом лагере до них.

 

Очевидно, что небольшая группа умных, преданных и смелых людей может быть весьма эффективной даже если их численность составляет 1:1000 или 1:10000 или даже 1:100000. Но они эффективны в основном потому, что способны мобилизовать большие силы, будь то социальные движения (кампании несотрудничества, как например неуплата поголовного налога) либо блокирование промышленности в уязвимых местах.

Кроме того, ясно, что если основная группа лидеров сохраняет крепость, то она способна в результате расшириться и победить.

По результатам всего упомянутого, историки будущего, обсуждая этот сценарий, отметят, что стратегия решительной экологической войны (DEW) была разработана таким образом, чтобы максимально эффективно использовать малочисленые ряды борцов, а не чтобы надеяться что многочисленные группы материализуются из ниоткуда как раз к моменту решительных действий. Если бы для деятельности было доступно больше людей, то стратегия стала бы еще более эффективной. Более того, они возможно отметят, что по этой стратегии была осуществлена попытка мобилизовать самые различные слои населения всеми доступными средствами; сопротивление на опиралось лишь на бойцов, (что исключило бы значительное количество людей) или на символические подходы (что спровоцировало бы цинизм из-за поражения).

Тактика

Тактики, нужные для стратегии DEW были относительно просты и доступны и многие из них сопряжены с малым риском. Они соответствовали масштабу и серьезности цели или проблемы. До начала реализации стратегии DEW, необходимые тактические приемы не реализовывались из-за нехватки общей стратегии и развития как открытой организации так и подполья.

Однако, ту стратегию и организацию было несложно развивать в техническом плане — главные препятствия были идеологическими.

Риск

В оценке рисков члены сопротивления и будущие историки учитывали как риски действий так и риски бездействия: риски применения конкретных стратегий и риски связанные с неприменением таковых. В их случае, невыполнение эффективных стратегий привело бы к разрушению планеты и потере достигнутых за столетия социальных норм. Неисполнение эффективной стратегии или бездействие как таковое убило бы миллиарды людей и бесчисленное множество других живых существ. В решительных действиях были значительные риски, риски которые вынуждали большую часть людей прибегать к символическим действиям. Но последствия бездействия были намного более значимыми и непреходящими.

Своевременность

При правильном применении, Решительная Экологическая Война была способна достичь своей цели в приемлемый срок и в разумной последовательности. Согласно РЭВ, решительные действия нарастали настолько быстро насколько это было возможно с опорой на текущую сеть поддержки, логистики. Точный момент необратимого изменения климата был неясен, но если в гипотетическом будущем есть какие-либо историки или вообще живые существа, то стратегия DEW и другие меры смогли отвратить тот уровень климатических перемен. Любые другие предлагаемые меры даже не пытались реально повлиять на ситуацию.

Простота и логичность

Хотя для выполнения этой стратегии требовались большие знания и благоприятные условия, в ее сердце лежала простота и логичность. Она была достаточно крепкой, чтобы справиться с неожиданностями, и ее можно было объяснить простыми словами без специальных терминов. Эта стратегия была достаточно гибкой, чтобы ее можно было применить в различных ситуациях и местностях.

Последствия

Как действия так бездействие имеют серьезные последствия. Значительный коллапс (возможно со значительными страданиями людей) пугал многих. Участники сопротивления в этом альтернативном будущем верили прежде всего и более всего в неизбежность ужасного исхода и что они могли действительно изменить то, как буде разворачиваться будущее.

Назад
Четыре этапа РЭВ
Вперед

Примечания

  1. Это признает даже армия США. Читайте Macalister, "US Military Warns Oil Output May Dip Causing Massive Shortages by 2015."

  2. Арик МакБей и Деррик Дженсен исследовали связь между коллапсом, биологической емкостью, расизмом и нацистами в заключительных главах книги What We Leave Behind (Что будет после нас).

  3. Вскоре после написания этого, правительство Испании отменило инвестиции в солнечную энергетику в размере $24 000 000 000, чтобы избежать достижения критического порога национального долга и обрушения экономики.

  4. Важная книга Kevin Bales's Disposable People: New Slavery in the Global Economy (Одноразовые люди: новое рабство в глобальной экономике).

  5. См. Международный союз организаций исследования леса, "Адаптация людей и лесов к климатическим изменениям". Также, первращение лесов в источники углерода из-за глобального потепления уже происходит (Курц и другие) "Жук горной сосны".

  6. Science Daily, "Региональная ядерная война может унитожить климат планеты."

  7. Science Daily, "Согласно исследования, региональый ядерный конфликт разрушил бы озоновый слой почти полностью."

  8. Кобальтовые бомбы - это атомные бомбы с кобальтовым покрытием. Они были "устройством судного дня" в фильме Dr. Strangelove. Период полураспада обычного ядерного заряда - до 5 дней, у кобальтовых бомб - от пяти лет. Некоторые эксперты сччитают, что кобальтовые бомбы способны буквально уничтожить всю жизнь на Земле.

  9. Новачек и др. "Нынешнее исчезновение билогического разнообразия"

  10. См. Lovelock, Эпоха Гайа: Биография нашей живой планеты.

  11. Образцы со дна Северного ледовитого океана показывают, что примерно 45 миллионов лет тому назад этот регион имел тропический климат из-за высокого уровня CO2 в атмосфере. Жизнь окружавшая океан населяла болота с плотными лесами секвойи и кипариса, а комары были "размером с человеческую голову". Среднегодовая температура равнялась примерно 23°C (74°F). Поскольку полярный круг получает 24 часа солнечного света в летние полярные дни и 24 часа темноты, то эта среднегодовая температура характеризовалась чрезвычайными перепадами. Большая часть планеты была практически необитаемой, в обычном понимании. Рост теплоустойчивых папоротников позволил отобрать углерод из атмосферы и вернул планету в более прохладное состояние, но на это ушел почти 1 миллион лет. Associated Press, "Arctic Circle—Ancient Vacation Hotspot?"

  12. Научная служба Конгресса, "Использование энергии в сельском хозяйстве и связанные проблемы".

  13. Управление информации энергетики, "Годовой отчет УИЭ за 2008," стр. 3.

  14. Нужно помнить, что даже сегодня, при избытке еды и жилья, в различных регионах мира существуют десятки миллионов неустроенных беженцев (не считая тех, кого оторвали от традиционного земледелия и вынудили переместиться в пригородные трущобы).

  15. Эта цифра отражает чистый рост населения, т.е. число рождений в день минус число смертей.

  16. Например, Джозеф Тейнтер пишет что "коллапс общества определяется быстрой и значительной потерей установившегося уровня сложности социального и политического устройства."

  17. Вновь, критерии основываются на заключениях Тейнтера.

  18. Цитата из речи Дмитрия Орлова, "Social Collapse Best Practices," (Крах общества: лучший опыт) Прочитанной в Сан-Франциско 13 февраля 2009 года, полностью http://cluborlov.blogspot.com/2009/02/social-collapse-best-practices.html

  19. Маркузен, Холокост и стратегические бомбардировки, стр. 152

  20. Записи трибунала являются достоянием общественности. См. "The Proceedings of the Trial of the Major War Criminals before the International Military Tribunal at Nuremburg," vol. 15, p. 350, at http://www.loc.gov/rr/frd/Military_Law/NT_major-war-criminals.html

  21. Коллинз, Большая стратегия. стр. 214.

  22. Там же, стр. 230.

  23. Пейп, Бомбежка ради победы, с. 77-78

  24. Там же., с. 317.

  25. Здесь Пейп обсуждает свою любимую стратегию нарушения системы транспорта и как она могла сработать в различных обстоятельствах. "Против экономики в крайней степени зависящей от импорта," пишет он, "такой как японская во время второй мировой, нарушение транспортной системы лучше всего достигается блокадой морских путей, использованием ВВС скорее не для бомбардировок, а для атак на поставки и для минирования. Если импорт можно полностью отрезать, то экономика врага спадет при исчерпании внутренних резервов; японский торговый флот был почти полностью уничтожен к концу 1944-го, что привело к резкому спаду военного производства в средине 1945-го." Даже повышение стоимости импорта имело бы благотворный эффект. Сомалийские пираты сегодня отлично справляются с задачей повышения стоимости международных доставок благодаря задержкам, выкупам, возросшим выплатам по страховкам и военным расходам на охрану кораблей. На сегодняшний день, пиратство у берегов Сомали даже не требует спонсоров: оно само покрывает свои издержки как самодостаточный бизнес.
    По сути, Пейп пишет: "Против такой относительно богатой ресурсами экономики, как Европа под контролем нацистов, упреждающие стратегические меры требовали перекрытия потока товаров по внутренним железным дорогам, автомагистралям и системам каналов. Требовались удары по ключевым узлам системы (мосты, запоры каналов и сортировочные станции железной дороги), по движущимся составам, грузовым судам и автоколоннам. Это нелегкая миссия, т.к. коммерческий транспортные системы огромны и избыточны и редко используются на полную мощность. Поэтому США не могли привести германскую экономику к быстрому краху даже несмотря на значительное превосходство в ВВС."

  26. Laffont, Dictionnaire historique, с. 399. Данные согласно François Marcot, профессора истории в Сорбонне.

  27. Collins Weitz, Сестры в сопротивлении, с. 10.

  28. Paxton, Vichy France, с. 294.

  29. Снова, данные согласно François Marcot.

  30. Paxton, Vichy France, с. 294.

  31. Jefferies, "Население Соединенного Королевства".

  32. BBC News, "Руководство: Вооруженные группы в Ираке".

  33. Barrell, "Призывники по возрасту" с. 495. Интервью с Mac Maharaj, IV/Maharaj.

  34. Britannica - Британская Энциклопедия, http://www.britannica.com/EBchecked/topic/68134/Black-Panther-Party

  35. Demma, "Амия США", глава 28.

  36. Это очень примерные цифры основанные на данных МакКензи, "Плечо к плечу"

Внимание! Несмотря на то, что у движения сопротивления могут быть различные этапы и подразделения, Глубокое Экологическое Сопротивление было, есть и будет открытой, легальной орагнизацией, которая занимается только легальной дейтельностью.

FaLang translation system by Faboba

Collapse Scenarios "At this point in history, there are no good short-term outcomes for global human society. Some are better and some are worse, and in the long term some are very good, but in the short term we’re in a bind. I’m not going to lie to you—the hour is too late for cheermongering. The only way to find the best outcome is to confront our dire situation head on, and not to be diverted by false hopes."

Collapse Scenarios No resistance "The poor will see their own condition worsen. The millions of refugees created by economic and energy collapse will be on the move, but no one will want them. Desperate people will be the only candidates for the dangerous and dirty manual labor required to keep industrial manufacturing going once the energy supply dwindles. Hence, those in power will consider autonomous and self-sustaining communities a threat to their labor supply, and suppress or destroy them."

Collapse Scenarios No resistance "The authoritarian governments—those that will continue ruthlessly exploiting people and resources regardless of the consequences—will have more sway and more muscle, and will take resources from their neighbors and failed states as they please. There will be no one to stop them. It won’t matter if you are the most sustainable eco-village on the planet if you live next door to an eternally resource-hungry fascist state."

Collapse Scenarios No resistance "As intense climate change takes over, ecological remediation through perennial polycultures and forest replanting will become impossible. The heat and drought will turn forests into net carbon emitters, as northern forests die from heat, pests, and disease, and then burn in continent-wide fires that will make early twenty-first century conflagrations look minor. Even intact pastures won’t survive the temperature extremes as carbon is literally baked out of remaining agricultural soils."

Collapse Scenarios No resistance "Global warming will continue to worsen long after fossil fuels are exhausted. For the planet, the time to ecological recovery is measured in tens of millions of years, if ever. A major warming event could push the planet into a different equilibrium, much warmer than the current one. Large plants and animals might only survive near the poles. The entire planet could become uninhabitable to large plants and animals, with a climate more like Venus than Earth."

Collapse Scenarios Limited Resistance "Surgical attacks on energy infrastructure limit new fossil fuel extraction (focusing on nastier practices like mountain-top removal and tar sands). Some attacks would be conducted by existing resistance groups (like MEND) and some by new groups. The increasing shortage of oil would make pipeline and infrastructure attacks more popular with militant groups of all stripes. Militant groups would organize, practice, and learn. These attacks would not be symbolic."

Collapse Scenarios Limited Resistance "These attacks [on energy infrastructure] would not be symbolic. They would mostly constitute forms of sabotage. They would be intended to cut fossil fuel consumption by some 30 percent within the first few years, and more after that. There would be similar attacks on energy infrastructure like power transmission lines. This would set in motion a process of political and infrastructural decentralization."

Collapse Scenarios Limited Resistance "In some areas, increasingly abandoned suburbs (unlivable without cheap gas) would be taken over, as empty houses would become farmhouses, community centers, and clinics, or would be simply dismantled and salvaged for material. Garages would be turned into barns—most people couldn’t afford gasoline anyway—and goats would be grazed in parks. Many roads would be torn up and returned to pasture or forest."

Collapse Scenarios Limited Resistance "Attacks on energy infrastructure would become more common as oil supplies diminish, and steepen the energy slide. This would turn the tide on population growth, making world population peak sooner and at a lower level than in the “no resistance” scenario. Because a sharp collapse would happen earlier than it otherwise would have, there would be more intact land in the world per person, and more people who still know how to do subsistence farming."

Collapse Scenarios Militant rationale in all-out infrastructure attacks "Humans aren’t going to do anything in time to prevent the planet's wholesale destruction. Poor people are too preoccupied by primary emergencies, rich people benefit from the status quo, and the middle class are too obsessed with their own entitlement and the technological spectacle. The risk of runaway global warming is immediate. A drop in the human population is inevitable, and fewer people will die if collapse happens sooner."

Collapse Scenarios Militant rationale in all-out infrastructure attacks "We are in overshoot as a species. A significant portion of the people now alive may have to die before we are back under carrying capacity, and that disparity is growing. Every day carrying capacity is driven down by hundreds of thousands of humans, and every day the human population increases by more than 200,000. The people added to the overshoot each day are needless, pointless deaths. Delaying collapse, they argue, is itself a form of mass murder."

Collapse Scenarios Militant rationale in all-out infrastructure attacks "Humans are only one species of millions. To kill millions of species for the benefit of one is insane, just as killing millions of people for the benefit of one person would be insane. And since unimpeded ecological collapse would kill off humans anyway, those species will ultimately have died for nothing, and the planet will take millions of years to recover. Rapid collapse is ultimately good for humans because at least some people survive."

Collapse Scenarios Militant rationale in all-out infrastructure attacks "Well-organized underground militants make coordinated attacks on energy infrastructure around the world. Militants would take action against pipelines, power lines, tankers, and refineries, perhaps using EMPs to do damage. No attempt would be made to keep pace with aboveground activists. The attacks would be as persistent as the militants could manage. Fossil fuel energy availability would decline by 90 percent. Greenhouse gas emissions would plummet."

Collapse Scenarios All-out infrastructure attacks "With a 90 percent reduction in fossil fuels, there would still be enough to aid basic survival activities like growing food, heating, and cooking. Governments could still attempt a rapid shift to subsistence activities for their populations, but militaries and the very wealthy would attempt to suck up remaining supplies of energy. In some places, they would succeed and widespread hunger would result. In others, people would refuse the authority of those in power."

Collapse Scenarios All-out infrastructure attacks "In most areas, reorganizing an energy-intense industrial civilization would be impossible. Even where existing political organizations persist, consumption would drop. Those in power would be unable to project force over long distances, limiting their activities to nearby areas. Tropical biofuel plantations would not be feasible, nor tar sands or mountain-top removal coal mining. The construction of new large-scale infrastructure would simply not be possible."

Collapse Scenarios All-out infrastructure attacks "Though the human population would decline, things would look good for virtually every other species. The oceans would begin to recover rapidly, as would damaged wilderness areas. Greenhouse emissions would have been reduced to a tiny fraction of their previous levels, likely averting runaway global warming. Returning forests and grasslands would sequester carbon, helping to maintain a livable climate."

Collapse Scenarios Decisive Ecological Warfare Strategy "Many different mechanisms drive collapse, not all equally desirable. Some are intentionally accelerated and encouraged, while others are slowed or reduced. Energy decline by decreasing consumption of fossil fuels is a mechanism of collapse highly beneficial to the planet and humans, and that mechanism is encouraged. Ecological collapse through habitat destruction and biodiversity crash is also a mechanism of collapse, but is slowed or stopped whenever possible."

Collapse Scenarios Decisive Ecological Warfare Strategy "Each negative aspect of the civilization's collapse has a reciprocal trend encouraged by the resistance movement. The collapse of large authoritarian political structures allows small-scale participatory structures. The collapse of global industrial capitalism allows local systems of exchange, cooperation, and mutual aid. A small number of underground people bring down the big bad structures, and a large number of aboveground people cultivate the little good structures."

Collapse Scenarios Decisive Ecological Warfare Strategy "Protracted popular warfare doesn’t apply; the people will never have the numbers required. They also face a different kind of adversary, for which different tactics are applicable. So they will take the essential idea of protracted popular warfare and apply it to their own situation—saving their planet, bringing down industrial civilization and keeping it down. They will devise a new grand strategy based on a simple continuum of steps that flow logically one after the other."

Four Phases of DEW Networking & Mobilization "Resisters organize themselves into networks and build cultures of resistance to sustain those networks. Sympathizers and potential recruits are educated on serious resistance strategy and action. Key in this phase is actually forming the above- and underground organizations that will carry out organizational recruitment and decisive action. Security culture and resistance culture are not very well developed at this point, so extra efforts are made to avoid sloppy mistakes."

Four Phases of DEW Networking & Mobilization "Training of activists is key, especially through low risk (but effective) actions. New recruits will become the combatants, cadres, and leaders of later phases. New activists are enculturated into the resistance ethos, and existing activists drop bad or counterproductive habits. This is a time when the resistance movement gets organized and gets serious. People are putting their individual needs and conflicts aside in order to form a movement that can fight to win."

Four Phases of DEW Networking & Mobilization "Isolated people come together to form a vision and strategy for the future, and to establish the nuclei of future organizations. Networking occurs with resistance-oriented organizations that already exist, but most mainstream organizations are not willing to adopt positions of militancy. If possible, they should be encouraged to take positions more in line with the scale of the problems at hand."

Four Phases of DEW Sabotage & Asymmetric Action "Resisters might attempt to disrupt or disable particular targets on an opportunistic basis. For the most part, the required underground networks and skills do not yet exist to take on multiple larger targets. Resisters may go after particularly egregious targets—coal-fired power plants or exploitative banks. At this phase, the resistance focus is on practice, probing enemy networks and security, and increasing support while building organizational networks."

Four Phases of DEW Sabotage & Asymmetric Action "The resistance movement understands the importance of decisive action. Their emphasis in the first two phases has not been on direct action, but not because they are holding back. They know that the planet (and the future) need their action, but understand that it won’t benefit from foolish and hasty action, or from creating problems for which they are not yet prepared. They act as seriously and swiftly and decisively as they can, but lay the foundation to be truly effective."

Four Phases of DEW Sabotage & Asymmetric Action "Aboveground activists take on several important tasks. They push for acceptance and normalization of more militant and radical tactics, and vocally support sabotage when it occurs. More moderate advocacy groups use the occurrence of sabotage to criticize those in power for failing to take action on critical issues like climate change. They do not side with those in power against the saboteurs, but argue that the situation is serious enough to make such action legitimate."

Four Phases of DEW Sabotage & Asymmetric Action "More radical and grassroots groups continue to establish a community of resistance, but also establish discrete organizations and parallel institutions to make community connections and found relationships outside of the activist bubble. These institutions focus on disaster preparedness and helping people cope with impending collapse.

Simultaneously, aboveground activists organize people for civil disobedience, mass confrontation, and other forms of direct action."

Four Phases of DEW Sabotage & Asymmetric Action "Aboveground organizations establish coalitions, confederations, and regional networks, knowing that there will be greater obstacles to these later on. These confederations maximize the potential of aboveground organizing by sharing materials, knowledge, skills, learning curricula, and so on. They also plan strategically themselves, engaging in persistent planned campaigns instead of reactive or crisis-to-crisis organizing."

Four Phases of DEW Systems Disruption "Resisters step up from individual targets to address entire industrial, political, and economic systems. Industrial systems disruption requires underground networks organized in a hierarchical or paramilitary fashion. These larger networks emerge out of the previous phases with the ability to carry out multiple simultaneous actions."

Four Phases of DEW Systems Disruption "Systems disruption identifies key points and bottlenecks in the adversary’s systems (electrical, transport, financial, and so on) and collapses those systems or reduces their functionality. This is not a one-shot deal. Industrial systems are big and can be fragile, but they are sprawling rather than monolithic. Repairs are attempted. Resistance members understand that. Effective systems disruption requires planning for continued and coordinated actions over time."

Four Phases of DEW Systems Disruption "The aboveground doesn’t truly gain traction as long as there is business-as-usual. On the other hand, as global industrial and economic systems are increasingly disrupted (because of capitalist-induced economic collapse, global climate disasters, peak oil, peak soil, peak water, or for other reasons) support for resilient local communities increases. Failures in the delivery of electricity and manufactured goods increases interest in local food, energy, and the like."

Four Phases of DEW Systems Disruption "Aboveground activists use the disrupted systems as an opportunity to strengthen local communities and parallel institutions. Mainstream people are encouraged to swing their support to participatory local alternatives in the economic, political, and social spheres. When economic turmoil causes unemployment and hyperinflation, people are employed locally for the benefit of their community and the land."

Four Phases of DEW Systems Disruption "Whenever those in power try to increase exploitation or authoritarianism, aboveground resisters call for people to withdraw support from those in power, and divert it to local, democratic political bodies. Those parallel institutions can do a better job than those in power. The cross-demographic relationships established in previous phases help to keep those local political structures accountable, and to rally support from many communities."

Four Phases of DEW Systems Disruption "Strategic efforts are made to augment existing stresses on economic and industrial systems caused by peak oil, financial instability, and related factors. The resisters think of themselves as pushing on a rickety building that’s already starting to lean. Indeed, in this scenario many systems disruptions come from within the system itself, rather than from resisters."

Four Phases of DEW Decisive Dismantling of Infrastructure "Resisters go beyond systems disruption, permanently dismantling as much of the industrial infrastructure as possible. In the most optimistic projection, this phase would not be necessary, as converging crises and infrastructure disruption would combine with vigorous aboveground movements to force those in power to accept social, political, and economic change. Reductions in consumption would combine with a genuine attempt to transition to a sustainable culture."

Implementing DEW "Resistance to civilization is inherently decentralized. That goes double for underground groups which have minimal contact with others. To compensate for the lack of command structure, a general grand strategy in this scenario becomes widely known and accepted. Furthermore, loosely allied groups are ready to take action whenever the strategic situation called for it. These groups are prepared to take advantage of crises like economic collapses."

Implementing DEW "Autonomous cells maintain readiness to engage in opportunistic action by identifying in advance a selection of appropriate local targets and tactics. Then once a larger simultaneous action happened (causing, say, a blackout), autonomous cells take advantage of the opportunity to undertake their own actions, within a few hours. In this way unrelated cells engage in something close to simultaneous attacks, maximizing their effectiveness."

Implementing DEW "Historians now believe that Allied reluctance to attack early in the war may have cost many millions of civilian lives. By failing to stop Germany early, they made a prolonged and bloody conflict inevitable. General Alfred Jodl, the German Chief of the Operations Staff of the Armed Forces High Command, said as much during his war crimes trial at Nuremburg."

Implementing DEW "Resisters aimed to reduce consumption and industrial activity, so it didn't matter to them that some facilities had backup generators or that states engaged in conservation and rationing. They celebrated nationwide oil conservation and factories running on reduced power. They remembered that in the whole of its history, the mainstream environmental movement never even stopped the growth of fossil fuel consumption. To actually reduce it was unprecedented."

Implementing DEW "Targeting energy networks was a high priority to resisters. Many electrical grids were already operating near capacity, and were expensive to expand. They became more important as highly portable forms of energy like fossil fuels were partially replaced by less portable forms of energy. Resisters recognized that energy networks often depend on a few major continent-spanning trunks, which were very vulnerable to disruption."

Implementing DEW "Resisters recognized that sporadic sabotage would sacrifice the element of surprise and allow their enemy to develop ways of coping with future actions. Some reactions would be desirable (a shift toward less intensive, local supplies of energy) and others undesirable (deployment of rapid repair teams, martial law.) Resisters compensated for exposing some of their tactics by carrying out a series of decisive surprise operations within a larger struggle."

Implementing DEW "Resisters understand that DEW depended on relatively simple "appropriate technology" tactics (both aboveground and underground). It depended on small groups and was relatively simple rather than complex. There was not a lot of secret tactical information to give away. In fact, escalating actions with straightforward tactics were beneficial to their resistance movement."

Implementing DEW "It's clear that a small group of intelligent, dedicated, and daring people can be extremely effective, even if they number one in 1,000, or one in 10,000, or even one in 100,000. But they are effective in large part through an ability to mobilize larger forces, whether social movements or industrial bottlenecks.

Furthermore, if that core group can be maintained, it's possible for it to eventually enlarge itself and become victorious."

Implementing DEW "Future historians will comment that DEW was designed to make maximum use of small numbers, rather than assuming that large numbers of people would materialize for timely action. If more people had been available, the strategy would have become even more effective. The strategy attempted to mobilize people from a wide variety of backgrounds in ways that were feasible for them; it didn't rely solely on either militancy or symbolic approaches."

Implementing DEW "The tactics required for DEW were relatively simple and accessible, and many of them were low risk. They were appropriate to the scale and seriousness of the objective and the problem. Before this, the required tactics were not being implemented because of a lack of overall strategy and of organizational development.

However, that strategy and organization were not technically difficult to develop—the main obstacles were ideological."

Implementing DEW "In evaluating risk, members of the resistance considered both the risks of acting and of not acting. The failure to carry out an effective strategy would have resulted in a destroyed planet, the loss of centuries of social justice efforts, and billions of humans and countless nonhumans killed. There were substantial risks for taking decisive action, risks that caused most people to stick to safer symbolic forms of action. But the risks of inaction were far greater and more permanent."

Implementing DEW "Decisive Ecological Warfare was able to accomplish its objective within a suitable time frame, and in a reasonable sequence. Under DEW, decisive action was scaled up as rapidly as it could be based on the underlying support infrastructure. The exact point of no return for catastrophic climate change was unclear, but DEW and other measures were able to head it off. Most other proposed measures in the beginning weren't even trying to do so."

Implementing DEW "Although a fair amount of context and knowledge was required to carry out this strategy, at its core it was very simple and consistent. It was robust enough to deal with unexpected events, and it could be explained in a simple and clear manner without jargon. The strategy was adaptable enough to be employed in many different local contexts."

Implementing DEW "Action and inaction both have serious consequences. A serious collapse—which could involve large-scale human suffering—was frightening to many. Resisters in this alternate future believed first and foremost that a terrible outcome was not inevitable, and that they could make real changes to the way the future unfolded."